Фрэнсин посмотрела на его отражение в зеркале и грустно улыбнулась:

– Спасибо за столь глубокий анализ ситуации, в которой мы оказались.

– Всегда к вашим услугам, мадам, – шутливо ответил Манро, хотя на самом деле ему было не до шуток. – Но мои возможности, к сожалению, так же ограничены, как и ваши. Надо исходить из реальности и не строить воздушных замков.

Она долго изучала строгие, жесткие черты лица этого доброго, но сильного человека и благодарила Бога, что он свел ее с ним. Что бы она делала без него? Его преданность и уверенность в себе, в своих силах вселяли уверенность, что рано или поздно они найдут выход из сложившейся ситуации.

– Клэй, насколько мне известно, ты никогда не был женат, не правда ли?

– Нет, а что?

– И у тебя нет детей?

На его лице появилась та редкая добродушная улыбка, видеть которую ей доводилось не так уж часто.

– Нет. Во всяком случае, мне об этом не известно.

Фрэнсин осушила стакан и поставила его на стойку.

– Так вот, могу дать совет – никогда не заводи детей. А сейчас нам пора наведаться к Сакуре.

Сакура ненадолго забылась в беспокойном сне, а проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко подняв голову, она увидела перед собой озабоченное лицо Фрэнсин Лоуренс. Та стояла над ее кроватью и молча наблюдала за ней. Какое-то время они смотрели друг на друга, не решаясь нарушить неловкую тишину.

– Ну что еще? – проворчала наконец Сакура. – Теперь вы знаете всю правду.

– Нет, я знаю только то, что ты мне рассказала, а это не одно и то же.

– Отправьте меня в Лаос, – взмолилась Сакура, чувствуя, что вот-вот расплачется. – Если они убьют меня, то, может быть, оставят в покое Луиса.

– Именно поэтому ты решила сбежать отсюда через окно? – спросила Фрэнсин, не спуская с нее глаз. – Это была часть твоего плана?

– Да, – ответила Сакура, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– А почему ты сразу не рассказала о своем сыне?

Сакура пожала плечами:

– Я знала, что это бесполезно. Это было видно по вашему отношению ко мне. Вы так допрашивали меня, что я сразу поняла: вы не верите ни одному моему слову. – Она умолкла и посмотрела в зарешеченное окно. – Я давно поняла, что мой визит к вам – это впустую потраченное время. Правда, у меня все равно не было выбора. А сейчас мне нужно поскорее вернуться в Лаос, и пусть они делают со мной что хотят. Главное для меня – любой ценой сохранить жизнь ребенку.

– А если они начнут тебя пытать? – с каким-то болезненным любопытством допытывалась Фрэнсин.

– В конце любой пытки наступает смерть, – надтреснутым голосом сказала Сакура.

– А ты не подумала, что станет с твоим ребенком, если ты умрешь? – не отставала от нее Фрэнсин. – Ведь если они убьют тебя, то скорее всего покончат и с твоим сыном.

– Может быть, так будет лучше, – сухо ответила Сакура. – Во всяком случае, это избавит меня от лишних страданий, а его – от несчастной судьбы наркомана и преступника.

Фрэнсин подошла к окну и долго смотрела на падающий снег.

– Я могла бы заплатить за тебя, Сакура, – наконец сказала она, когда пауза слишком затянулась. – Но ты так и не смогла доказать, что являешься моей дочерью, а я – твоей матерью.