– Она платит мне за мою работу, вот и все.

– Нет, Клэй, ты любишь ее, и она знает об этом.

Клэй надолго замолчал, глядя на огни города.

– Ока особенная женщина.

– Я тоже особенная, Клэй.

– В этом нет никаких сомнений, – с улыбкой сказал он.

– Значит, ты на моей стороне?

– Я всегда был на твоей стороне.

– Нет, Клэй, ты всегда поддерживал Фрэнсин.

– Не рассчитывай на то, что я откажусь поддерживать Фрэнсин и перейду на твою сторону, – нахмурился он. – Но она хочет помочь тебе, и здесь я целиком на твоей стороне.

– Ради нее? А я для тебя пустое место?

Клэй нервно передернулся.

– Чего ты добиваешься от меня, Сакура? – наконец сформулировал он вопрос, давно занимавший его мысли.

– Хочу знать, испытываешь ли ты те же чувства, что и я.

– Насчет чего? – спросил он, уже прекрасно зная ответ.

– Иногда твои глаза становятся янтарными, как у льва, – прошептала Сакура, глядя на него. – А когда я встречаюсь с тобой взглядом, мне порой кажется, что ты готов меня проглотить.

– Мне велено не спускать с тебя глаз, – уклончиво ответил он. – Тем более что я никогда не знаю, чего можно от тебя ожидать в следующую минуту.

– А разве это плохо? – Она кокетливо посмотрела на него снизу вверх.

Он с тоской подумал, что, если эта история закончится благополучно, Фрэнсин спрячет ее за непробиваемой стеной богатства и роскоши и он больше никогда ее не увидит.

– Тебе следует вернуться в комнату и лечь в постель.

– А ты не хочешь пойти со мной?

– Нам всем не мешало бы вздремнуть пару часиков. – Он смутился и, чтобы скрыть это, посмотрел на часы.

Сакура тихо засмеялась:

– Ты боишься меня, Клэй!

– С чего ты взяла? – удивился он.

– Да-да, я знаю. Ты боишься меня с того самого момента, когда увидел меня с ножом в руке. – Ее глаза заблестели от гордости. – Ты сразу понял, что я не шучу и могу запросто ударить тебя. Конечно, ты был уверен, что так или иначе справишься со мной, но ни минуты не сомневался, что я буду сражаться до конца и наделаю в тебе много дырок. Или я ошибаюсь?

Клэй улыбнулся:

– Нет, так все и было.

– А сейчас у меня нет ножа, но ты все равно боишься меня. Почему, Клэй?

– Потому что ты можешь навредить себе.

– Выпрыгнув с балкона?

– И другими способами тоже.

– Знаешь, я до сих пор помню, как покончил с собой Томодзуки, – тихо сказала она, продолжая наблюдать за ночной жизнью города. – Эта боль не отпускает меня ни на минуту, это мои черные слезы. С тех пор я часто думала о том, что пора свести счеты с жизнью, чтобы не видеть окружающую меня мерзость.

– Нет, Сакура, ты должна преодолеть все трудности и жить. – Он прижал ее к себе.

– Ты действительно так считаешь? – с надеждой спросила она, посмотрев ему в глаза. – Однажды в Сайгоне со мной случилось такое, что я чуть было не последовала примеру Томодзуки.

– Почему же ты этого не сделала?

– Я уже готова была это сделать, даже разговаривала с ним, когда оставалась одна, и уже попрощалась с ним, но потом что-то меня остановило. Думаю, это был самый банальный материнский инстинкт. Так что не волнуйся, Клэй, со мной ничего не случится. Сейчас мне нужно во что бы то ни стало спасти сына.

– Мы спасем его, – заверил ее Клэй.