Воисвет заложил дверь засовом и повернулся к Берсеню:

— Возьми одеяло, будешь спать на полу.

Юноша кивнул и начал раздеваться, намереваясь избавиться от пусть и легкой, но утомившей за день кольчуги.

— Эй, парень, ты что, очумел? — Князь растянулся на постели, не снимая доспехов. — Не вздумай раздеваться! Или ты забыл, о чем говорил Бородай?

Берсень опять кивнул и, расстелив одеяло, стал укладываться. Это оказалось не так-то легко, и он долго ворочался, бряцая кольчугой.

— Ты догадываешься, зачем я взял тебя с собой? — спросил Воисвет, когда Берсень прекратил возню.

— Это нетрудно, — ответил юноша. — Ты хочешь о чем-то поговорить со мной.

— «О чем-то»! — хмыкнул князь. — О тебе, дорогой ты мой чародей, о тебе! Больше нам говорить вроде бы не о чем.

— О чем же мне рассказать?

Как ни вслушивался в его речь Воисвет, а, кроме вежливости и усталости, ничего не услышал. Даже намека на иронию.

— Что-нибудь, Берсень, чего я пока не знаю. Начнем с того, как ты познакомился с Адамиром.

— Разве это важно?

— Я не буду сейчас судить о важности. Я просто хочу это знать. Понятно?

— Понятно, что ж тут непонятного. Ты не доверяешь мне.

— Верно подмечено. Я, знаешь ли, привык понимать людей, которые находятся под моим началом. Ну о воинах говорить нечего. Воры наши, что Дежень со своей сестрой, что Велена, хоть и воображают о себе невесть что, а все-таки вполне предсказуемы и ясны.

— Даже Дежень?

— Дежень? А что Дежень? Да, скрывается в нем какая-то сила, чую, что в бою он может доставить противнику массу неприятностей, но это и к лучшему. Мы с ним вроде пока на одной стороне. А во всем остальном вор — он и есть вор. И лучшее ему место на виселице. Но это мы будем решать после похода. — Воисвет внезапно оборвал себя и восхищенно зацокал языком: — Ну ты и фрукт, мальчик. Вместо того чтобы слушать тебя, я сам пустился в откровенности. Ничего себе маг-недоучка!

— Но я тут ни при чем! Никакой магии! — В голосе мага послышалось удивление. — Так получилось.

— Только не надо уверять в том, что мне захотелось выговориться! Видишь ли, я кое-что знаю о магах и в общем-то понимаю, что иной раз они творят волшбу безо всякой магии. Ты ведь должен меня понять… Ну да не о том речь. Итак, я говорил о том, что ты единственный в отряде, кто появился в самый последний момент и о ком Адамир не успел мне ничего толком рассказать. Кажется, сейчас самое время восполнить этот пробел.

— Как скажешь. Я встретился с Адамиром в корчме. Я был сильно голоден и… Это было глупой затеей, но мне было известно одно интересное заклятие. Оно неоднократно выручало меня, когда я оказывался совершенно без денег. В общем, я пытался совершить кражу. Но меня поймали. Это очень странно, меня раньше никогда не ловили.

— Что ж тут странного? — удивился Воисвет. — Адамир же находился в той же корчме?

— Да, но не думаешь ли ты… — Маг замолчал.

— Вот именно. Видно же, Адамир если и купец, то в последнюю очередь. Он маг, и, по моему разумению, довольно сильный.

— Он очень сильный, — задумчиво сказал Берсень. — Так, значит, он сделал это умышленно? Но это подло!

— Не спеши, парень, с выводами. Сейчас ты при деле, и довольно выгодном. Или тебе понравилось бродяжничать?

— Нет, но… Так же нельзя! Воисвет хохотнул:

— И это говорит маг. «Нельзя»! Разве у магов есть такое слово — нельзя?

— Оно есть у меня, — отрезал Берсень.

— Ладно, не заводись. Это дело пойдет тебе на пользу, да и нам всем пойдет на пользу, скорее всего.