— А кто я, по-твоему, мешок навоза?! Конечно же я человек! Такой же, как и ты. Ох, как глупо. — Незнакомец упал на бок и с трудом выдавил: — Хотя какой ты человек… если служишь этим кровососам!

Выпавшие колья, очень медленные для вампира движения незнакомца, странная тяга Бородая к полумраку, все это промелькнуло в голове Воисвета в один миг.

— Проклятие!

Он развернулся лицом к дому. Впереди всех стоял Бородай с факелом и огромной секирой в руках. Взгляд Воисвета сполз на землю, туда, где должна была лежать тень от хозяина, а когда переметнулся обратно, Бородай нехорошо улыбался. Широким звериным оскалом.

— Спасибо тебе, мил — человек! — прорычал Бородай, из-под верхней губы показались длинные клыки. — Это был охотник на вампиров, он давно уже подбирался к нам, так что ты, князь, оказал нам неоценимую услугу. Но мне нечем отблагодарить тебя. Разве только бессмертием?..

Дверь сарая содрогнулась от могучих ударов и наконец распахнулась. Во двор с глухим рычанием выкатился Булыга.

— К оружию! Здесь вампир! — заорал он, вскакивая на ноги.

Глаза Бородая скосились лишь на один миг, но Воисвету этого хватило. Он ринулся в атаку.

— Потушить свет! — проревел Бородай, уходя от выпада.

Факелы полетели за частокол — и двор окутала тьма.

Дежень, Ирица и Велена сражались рядом. Преимущественно ночной образ работы, а порой и жизни приучил их к сумраку. Они ориентировались в темноте уверенно, мало чем уступая кровососам.

Однако даже посеребренная предусмотрительным Адамиром сталь не очень-то помогала. Вампиры умирали неохотно и тяжело. При малейшей ране или царапине они тотчас же окутывались вонючим дымом и спешили прочь, зализывая раны. Вернее всего они погибали от прямого удара в голову или в сердце, но попробуй туда попади, когда эти твари ни мгновения не оставались на месте! Они прыгали и бегали, мельтешили вокруг с такой скоростью, что их и пересчитать-то было затруднительно. Без промаха, хотя и очень редко, разил только Дежень, запасшийся приличным количеством стрел с серебряными наконечниками. Но частые и стремительные атаки заставляли его чаще уклоняться от клыков и когтей, нежели атаковать.

За меч он не брался. Для этого не было времени, к тому же он никогда не считался хорошим мечником. Даже сейчас, в ближнем бою, он куда увереннее обращался с луком. Если бы их не захватили врасплох, если бы не застигли посреди двора, в окружении вампирьего семейства, если бы у него была возможность не думать о защите, Дежень перебил бы всю эту толпу за считаные мгновения! Их не спасла бы и невероятная скорость.

Улучить хоть один миг помогали крутившиеся поблизости Ирица с Веленой. Но чаще всего им приходилось прикрывать спины друг другу. И тогда уже Деженю было не до стрельбы.

Но хуже всех пришлось Велене. Очень быстро закончились запасы метательных ножей и звездочек с серебряным покрытием, и хорошо, если хоть пятая их часть попала в цель. Так что вскорости ей пришлось взяться за меч. Очень короткий и очень легкий. Каковым весьма сподручно орудовать в тесных коридорах и подземельях дворцов, набитых сокровищами, но который совершенно не подходит для боя против дюжины противников на открытой местности.

Не прошло и нескольких минут после начала боя, как Велена ощутила накатывающую волну усталости. Никогда ранее ей не приходилось участвовать в таком бою. Ее опыт ограничивался короткими схватками один на один, а чаще ударами в спину из темного угла.

Сейчас же, казалось, противник был повсюду. Тут и там мелькали оскаленные морды и багровые глаза, Велена едва успевала вертеться. Ее спасала только природная ловкость и отличное боевое чутье. Да еще покрытая серебром кольчуга, одетая по настоянию князя. Поздним вечером он лично обошел их комнаты и напомнил об этом.