— Иди!!! — яростно зашипел Булыга. — Держись за веревку! Я вытащу!

Судорожно сглотнув, сотник заставил себя шагнуть к обрыву. Он шел на полусогнутых, в любой момент ожидая нового толчка, грозившего скинуть вниз и его. Но земля больше не тряслась. И вскоре витязь без труда вытащил всех — Ирицу, Берсеня, да и Деженя, так и не выпустившего веревку из рук.

Воисвет с трудом привстал, отыскал глазами богатыря. Тот сидел в мокрой от пота одежде, с блаженной улыбкой внимал Велене, шепчущей ему что-то на ухо.

— Булыга, — позвал его князь.

Глаза его приоткрылись. Витязь с трудом и явным неудовольствием отвлекся от разговора с Веленой.

— Ты знаешь, парень, что ты сейчас сделал? — спросил его князь.

Булыга вскинул брови:

— О чем ты? Воисвет усмехнулся:

— Ты, Булыга, молодец. Если я и был несколько груб с тобой… Не держи зла…

Последние слова дались князю с серьезным усилием. Булыга кивнул и вновь прикрыл глаза, улыбка опять расползлась от уха до уха.

К Воисвету подошел Горяй, потряхивая спасительной веревкой:

— Смотри-ка!

В нескольких местах она была стерта практически до последней ниточки. Воисвет долго вглядывался в эту последнюю ниточку. Затем кивнул на Берсеня, еще не пришедшего в сознание, и тихо сказал:

— Чую, не доведет он нас до добра. Может, сами его придушим?

На лице его играла слабая улыбка, но глаза были как никогда серьезны. Да никто и не улыбнулся. Никто, кроме Ирицы. Она лежала рядом с магом, не в силах и пальцем пошевелить, однако на улыбку силы нашлись.

— Только попробуй, — сказала она, перехватив взгляд Воисвета.

И князь отвернулся, пряча смущение.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

На следующий день, едва Берсень пришел в себя Воисвет быстрым шагом направился к нему. Берсень бросил на князя встревоженный взгляд, по лицу поползли красные пятна.

— Ты сказал, кажется, не больше версты?

Князь спросил почти шепотом, но юношу передернуло. С большим трудом он преодолел желание куда-нибудь сбежать. Мало сознавая, что говорит, Берсень принялся сбивчиво объяснять насчет непредсказуемости стихийных духов, но Воисвет прервал его:

— Мне не нужны оправдания, парень. Запомни: вчера ты собственноручно угрохал все, что заработал там, на дворе Бородая! Понимаешь, о чем я?

Маг хмуро кивнул.

— Вот и ладно. А за то, что жив, поблагодари ее. — Князь ткнул пальцем в Ирицу. — Из-за тебя она едва не угробила и себя, и всех нас.

Ирица сидела невдалеке, привалившись к валуну и внимательно прислушиваясь к словам Воисвета. Поймав взгляд мага, она улыбнулась, но глаза остались серьезными.

— Скажу честно, — продолжил князь, — мы спасали ее, а не тебя. Если бы она не вцепилась в тебя мертвой хваткой… А теперь поторопись, до вечера ты должен привести в порядок и ее, и себя. Надеюсь, сюрпризов больше не будет?

Берсень хмуро помотал головой. Воисвет подошел к девушке, присел на корточки:

— Как ты?

Девушка окатила князя неприязненным взглядом.

— Как ты смеешь говорить такое? — прошипела она. — У тебя что, от удара о камень мозги отшибло? Или ты и впрямь готов был обречь его на смерть? А как же твои слова о том, что мы вместе?

Ирица сверкнула глазами.

— Быстро же ты забыл свои собственные слова.

— Послушай, девочка, — невозмутимо ответил князь, — я бы мог сказать, что нас в большей степени связывает цель, нежели узы товарищества, но скажу иначе. Я несу ответственность не только за ваши жизни, но и за цель похода. И если спасение жизни кого-либо из вас поставит задание под угрозу, как ты думаешь, что я выберу?

— Сволочь ты, князь!

Воисвет пожал плечами и поднялся:

— Поправляйся, ночью спускаемся в Долину.