— Бывает и так, — сказал князь. — Все лучше, чем со стрелой в брюхе. Берсень! Может, есть какие-нибудь мысли?

— Есть. — Маг кивнул и ткнул пальцем в ущелье: — Там нас ждут. Я чувствую опасность.

— Чувствует он. Я и сам много чего чувствую, — проворчал Воисвет. — Скажи лучше — что там? Кто или что? А лучше — сколько? Можешь определить?

Берсень отрицательно замотал головой:

— Увы! Пока это не в моих силах.

— Твое «пока» вселяет надежду, — хмыкнул Горяй.

— А в горах? — продолжил расспросы князь. — Если вернемся и попробуем горными тропами? Что нас ждет?

— В горах… — Берсень прикрыл на пару секунд веки, вздохнул. — В горах пустота. Ничего не чую.

— И что это значит?

— Это означает, что путь через горы закрыт, — тихо ответил маг. — Для нас — закрыт.

— Говоря человеческим языком, через горы нам не пройти при любом раскладе, но через ущелье можно, если, конечно, управимся с какой-то напастью впереди, так?

Юноша уныло кивнул.

— То же самое я мог сказать безо всякой магии, — буркнул сотник.

Воисвет выхватил меч:

— Оружие к бою! Что бы там ни было, мы должны пройти.

Они продвигались медленно, на случай камнепада вытянувшись длинной цепью. Двигались крайне осторожно, вслушиваясь в каждый шорох и подолгу разглядывая каждый подозрительный камень. Шли в полной тишине, даже Горяй не рискнул вымолвить и словечка.

Они были готовы ко всему — к обвалу, к полчищам чудищ и разбойников, к явлению самого Кощея, наконец. Однако время текло своим чередом, но ничего не происходило. Напряжение быстро выросло, заставив людей вздрагивать от каждого звука, но очень скоро пошло на спад. Мышцы волей-неволей расслаблялись, взгляды уже не скользили беспрестанно по всему ущелью, да и обнаженное оружие в руках начинало казаться лишним.

Воисвет стиснул челюсти до скрежета. Он видел — люди прекрасно понимали, что происходит, и также понимали, что сделать ничего не могут. Еще чуть-чуть — и их можно будет брать голыми руками!

Поэтому, когда на склонах поднялись невысокие фигуры, на лице князя заиграла улыбка. Он с удовольствием ощутил, как заструилось по жилам знакомое обжигающее пламя.

— Наконец-то! — рявкнул он.

— Черные карлики, — выдохнул сотник.

Люди были готовы ко всему — к граду стрел, камнепаду, ордам разъяренных чудовищ, но ничего этого не случилось. Как оказалось, не собирались вступать в бой и карлики. Вместо этого в руках их появились сети. Хорошие и прочные. И было их очень и очень много.

— Проклятье! — Лицо князя вытянулось. — Дежень! Но руки лучника уже и так порхали над тетивой.

Несколько карликов рухнули в ущелье, обливаясь кровью, но на этом бой и закончился. Пространство над головами людей заполнилось белыми кружевами сетей.

Какое-то время люди истово рубили падающие тенета. Казалось, еще чуть-чуть — и они вырвутся, доберутся наконец до врага и порвут его в клочья. Но вырваться не смог никто. Все они увязли в сетях, как мухи в паутине.

Дольше всех продержался Булыга. Карлики уже спустились в ущелье, уже вовсю вязали руки-ноги остальным людям, а богатырь еще ворочался, еще рвал сети, не желая мириться с неизбежным.

А потом его окончательно запутавшиеся ноги подогнулись — и он рухнул на землю, вызвав дружный вопль радости у карликов. Конечно же, богатырь продолжил сражаться и после этого, но, замотанный в сети как в кокон, он уже мало что видел, и его страшной силы удары пропадали впустую. Карлики же били без промаха, причем в основном по голове. Били до тех пор, пока Булыга не потерял сознание.