Половина армии выживших пожертвовала собой, чтобы дать нам шанс добраться до предводителя нежити, самозваного бога смерти. И сейчас бойцы гибли, отдавая жизни за каждый метр к трону самопровозглашённого бога, стоящему на вершине плывущей над землёй пирамиды.

— Зачем вы сопротивляетесь неизбежному? — проскрежетал скелет из живого металла.

Трёхметровая металлическая статуя с четырьмя руками. Нижняя пара сжимала египетские регалии власти, а верхняя направляла орды, восседала на троне. В его груди, между стальных рёбер медленно мерцало, словно билось, ядро силы.

Высший лич Древних, чья армия оживших мертвецов покинула свои пирамиды и смешалась столпами поднятой нежити, паразитами и прочими монстрами, закрывавшими всё от горизонта до горизонта. Всё, что осталось от нашего мира.

Вместо ответа я закончил сплетать стихии, выплеснув остатки сил в одном заклинании. Лич лишь лениво повёл рукой, и над армиями мертвецов возникла едва заметная зелёная плёнка. Вызванные нами водопады лавы, обрушившиеся на ряды героев и воителей прошлого, что давно должны были обрести покой, стекали по поставленной им защитной плёнке.

Застывшая лава создавала преграду. Она не могла спасти жизни, но выигрывала доли секунды, чтобы продвинуться дальше.

— Нет ничего, кроме смерти, — безразлично проскрежетал лич, когда, наконец, ударило моё заклятье.

Зерно Хаоса, удерживаемое в изнанке миров лентами золотых символов Порядка, возникло прямо внутри сидящего на троне скелета. Разрывая его грудную клетку и обволакивая смесью всех стихий ядро падшего бога.

— Ничто не изменится, — прошептал лич, чьё извращённое заклятье начало терять силу. Лишённый эмоций монстр уже много раз подвергался уничтожению, многие храбрые герои и хитроумные убийцы отдали жизни, чтобы оборвать его существование. Но он всегда возвращался с новыми силами. Даже атомная бомбардировка не решила проблему окончательно.

Рухнув на землю, скелет распался на куски, но в глазницах металлического черепа всё так же горел ровный зелёный свет не-жизни. Хотя это и выиграло нам столь ценное мгновение.

Толпы мертвецов, лишённые подпитки, споткнулись, замедлились и попадали на колени. Чудовищные големы плоти и костяные драконы разваливались на куски, словно куклы, у которых отрезали ниточки. Но остальные твари лишь начали сильнее бесноваться, ощутив ослабевший поводок.

Воспрявшие духом паладины разили тварей Знаками Древних, золотые символы вплетались в рисунок боя, ударные волны крошили толпы неприятеля. Горящие рунными словами наконечники копий били на сотни метров, с одинаковой лёгкостью пронзая окостеневшие тела, бронежилеты мёртвых и танковую броню.

Сотня архимагов, истинных гениев двух и трёх стихий, обрушила силу своего сродства, создавая ледяные вихри, в которых снежинки бритвенно-острыми лезвиями кромсали врагов. Цунами из лавы, сжигающие и накрывающие собой целые армии. Песчаные бури, поднимающие гигантские валуны и возвращающие мёртвых туда, где им самое место — под землю.

Лучшие из дуэлянтов сошлись в поединках, уничтожая рыцарей смерти и малых личей, ещё удерживающих контроль над телами и душами. Беснующиеся в рядах неприятеля паразиты ломали стройные порядки, давя хозяев. Но нежить продолжала наседать незнающей усталости, страха и боли толпой.

О да, мы знали, что этот последний для всех нас бой не может ничего решить. Лишь отсрочит неизбежное. Но каждая отданная жизнь, каждая пролитая капля крови шла на реализацию нашей цели.

Спешно взбежав по последним ступеням к трону, я поднял череп лича — ключевой артефакт, требующийся для завершения ритуала. За каждый из кусочков мозаики Ликвидаторы расплачивались тысячами жизней. Мы разграбили сотни пирамид и потратили десятилетие, чтобы добраться до этой точки. Оставалось лишь уничтожить филактерию, но вместо этого я направил все силы, знания и подготовленные компоненты для проведения ритуала.