«…Рюрик признан виновным в измене родине и покушении на императорский престол», — с неподдельным злорадством произнёс толстый лысоватый мужчина в пафосном чёрном костюме с золотыми лацканами и воротником. При появлении этого воспоминания меня бросило в дрожь от жуткой ненависти к оклеветавшим меня тварям и продажным чиновникам. Было ясно — их кто-то купил!

«…за заслуги перед отечеством и государем именем его императорского величества, роду Святослава Рюрика присваивается княжеский титул…» — вспыхнули в памяти золотые хоромы нового императорского дворца. Шестиметровые потолки и колонны в три обхвата. Красная ковровая дорожка, ведущая к пустующему трону. Когда это было? Или только будет? Почему императора нет в зале?

«…с сообщниками приговариваются к смертной казни, через испытание!» — снова предстала эта отвратительная жирная рожа перед мысленным взором. — «Его мать, как неодарённая, будет отключена от аппаратов жизнеобеспечения».

Ярость, бушующая в моей молодой душе, всколыхнула воспоминания в старой, и они нашли точку соприкосновения.

— Убью!.. — хрипло выдохнул я, и воспоминания отступили вглубь, оставляя лишь леденящую ненависть к подставившим меня и моих товарищей уродам.

Мне нужно было ещё хотя бы пять минут, чтобы прийти в себя, но времени больше не осталось. Сквозь звон в ушах до меня донёсся отчётливый цокот когтей по камням. Пока осторожный, тихий… Но тварь явно была уже рядом и готовилась к рывку.

Отбросив лишние воспоминания и рассуждения, я сосредоточился на данном моменте, просто пытаясь осознать своё положение. Зрение и слух возвращались слишком медленно. Пришлось даже дать самому себе звонкую оплеуху, чтобы окончательно прийти в сознание.

Вокруг простирались заросшие куцей растительностью развалины, с останками бетонных зданий, рёбрами стен, торчащими из нагромождения обломков. Почти голые камни, среди которых можно было разглядеть лишь редкие лишайники и пробивающиеся сквозь щели травинки.

С первого взгляда было тяжело понять, где именно я нахожусь, а воспоминания всё ещё представляли собой мешанину из ярких обрывков и тусклых выцветших картинок. И всё же сложить два плюс два я оказался способен.

Казнь. Испытание. Руины.

Меня насильно заставили активировать обелиск испытания пирамиды древних. Первая развилка. Ключевой узел, который может решить всё.

Железная Чума вышла именно из этих руин. Но раз я здесь, значит, пирамиду уже вскрыли. Уже поздно? Нет, плевать. Сейчас главное — другое. Испытание. Это было десять лет назад… Что я о нём вообще помню?

Тихий цокот дал понять, что и это сейчас пустяк.

Я резко обернулся, выискивая опасность, но тварь хорошо умела мимикрировать, сливаясь с местностью. Обегая взглядом обломки, я анализировал ситуацию с максимальной для текущих возможностей быстротой.

Испытанием это называется не просто так: меня закинуло в него без оружия и доспехов. Смертельный приговор не терпел толкования. Но судьи, вынесшие торопливый вердикт по подложным доказательствам, не могли забрать у меня всё. Оставили обувь и одежду, удобную и, вероятно, мою, а не каторжную.

В голове тут же всплыли непрошеные воспоминания о том, что схватили нас спящими, в кадетской части, которую мы считали вторым домом. Пришли неожиданно, когда ничто не предвещало беды. А после — скорый на расправу полевой суд вместо дворянского, без нормального адвоката и доказательств. Ярость вспыхнула с новой силой — и за себя, и за мать, которую собирались отключить от ИВЛ, и за товарищей, которых отправили сюда вместе со мной.