«Да?», спросил Сказитель. «И что же это было за видение?» «Сияющий Человек», сказал Алвин. «Я никому о нем не рассказывал и мне не хотелось бы говорить об этом сейчас».

Сказитель не настаивал. «Ну хорошо, если то, что ты видел сейчас, не видение, тогда что это такое?».

«Да ничего». Это был правдивый ответ и в то же время он знал, что это не ответ вовсе. Но ему не хотелось отвечать. Обычно, что бы он не говорил людям, они только смеялись над ним, говоря, что он еще совсем ребенок и тревожится из‑за пустяков.

Но Сказитель не позволил ему уклониться от вопроса. «Я искал настоящее видение всю свою жизнь, Ал‑младший, а ты видел одно из них прямо здесь и сейчас, при ярком свете, своими широко раскрытыми глазами ты видел что‑то настолько страшное, что от страха почти перестал дышать, неужели же ты не расскажешь мне теперь об этом?»

«Я же сказал! Просто ничего!». Затем, тише: «Это было ничто, но я мог его видеть. Там, где оно проходило, воздух дрожал». «Это было ничто, но ты его видел?»

«Оно проникало повсюду. Проникало в мельчайшие трещины и раскалывало все на части. Оно тряслось и дробило все до тех пор, пока не оставалась одна пыль, потом сотрясало и пыль, а я старался уберечься от него, но оно становилось все больше и больше и катилось через весь мир, пока не заполнило собой все небо и всю землю». Алвин больше не мог сдерживаться. Он трясся от озноба, хотя на нем и было одето столько одежек, что он выглядел толстым, как медведь.

«Ты часто видел это раньше?»

"С тех пор, как я себя помню. Время от времени оно приходит ко мне.

Обычно я просто начинаю думать о других вещах, и оно остается позади".

«Где?»

«Сзади. В невидимом». Измученный происшедшим, Алвин встал на колени, потом присел. Он сел на влажную траву прямо в своих воскресных штанах, но вряд ли это заметил. «Когда ты говорил о словах, которые распространяются все дальше и дальше, я увидел это опять».

«Сон, который приходит к тебе снова и снова, пытается рассказать о чем‑то важном».

Старик был так явно заинтересован рассказом, что Алвин засомневался в том, что он представляет себе, насколько это страшно. «Непохоже на одну из твоих историй, Сказитель?»

«Это станет историей», сказал Сказитель. «Когда я ее пойму». Сказитель сел около него и долгое время размышлял в тишине. Алвин тоже сидел молча, вертя в пальцах пучки травы. Скоро он стал испытывать нетерпение. «Может, ты и не можешь этого понять», сказал он. «Может, это просто безумие. Наверно, на меня наслали заклятие помешательства». «Сейчас», сказал Сказитель, не обращая никакого внимания на то, что Алвин что‑то говорит. «я думал о смысле всего этого. Дай мне рассказать и посмотрим, убедительно ли это выглядит».

Алвину не понравилось, что на его слова не обращают внимания. «Или, может, на тебя навели заклятие помешательства, Сказитель, об этом ты не задумывался?».

Сказитель укрепил сомнения Алвина. «Весь мир – лишь только сон в сознании Господа, и лишь пока он спит и верит в него, мы остаемся реальными. А что будет, если Господь станет потихоньку просыпаться и его сон разрушаться, вселенная исчезать и в конце концов он сядет, протрет глаза и скажет: „Ну и ну, что за сон, хотелось бы мне его вспомнить“, и в этот самый момент мы все и исчезнем». Он пристально посмотрел на Алвина. «Что тогда?» «Если ты веришь в это, Сказитель, тогда ты действительно болтливый глупец, как говорит Армор‑оф‑Год».

«Да, он говорит так?». Сказитель внезапно резко выбросил руку и схватил Алвина за запястье. Алвин был так изумлен, что от неожиданности выронил то, что было у него в руках.