– Хм… – хмыкнул недоверчиво Храмов. – Старо предание… Этот паразит мне в свое время немало крови попортил, так что в его смирение верится с трудом. Небось, и в церковь ходит?

– Угадали, товарищ полковник. Вместе со своим братцем, Михеем. Самые примерные прихожане.

– Грехи замаливают?

– Глаза замыливают. Людям и правоохранительным органам.

– Похоже. Ну, а что Кривой?

– Тоже остепенился. Работает в поте лица.

– Кем?

– Грузчиком.

– Кривой – и грузчиком? Ну, батенька, что-то в лесу издохло… И с каких пор?

– Полгода.

– Где?

– В промтоварном, напротив банка.

– Что?! – Храмов даже привстал от возбуждения. – А, черт! Почему я об этом узнаю только сейчас?!

– Вы думаете?..

– Именно! Мать твою… Ах, бараны…

Храмов от злости побагровел, глаза его метали молнии.

– Почему вы мне не доложили раньше? Я вас спрашиваю, Тесленко!

Капитан счел за лучшее промолчать. Храмова «понесло», а в таком состоянии он становился похожим на быка, которого мог остановить только хороший удар шпагой. Себя же Тесленко матадором не считал…

Высказав все, что он думает о Тесленко и других оперативниках, Храмов наконец выдохся.

Вытирая покрывшуюся испариной лысину, он спросил, не глядя на капитана:

– Ты инкассатора Федякина проверил?

– Конечно… – осторожно ответил Тесленко.

– Что значит – конечно?! – снова вспылил Храмов.

Но, похоже, предыдущий взрыв эмоций отобрал у него чересчур много сил и он быстро успокоился.

– Рассказывай… – потребовал полковник; и добавил еще что-то, но тихо, про себя.

– Довольно странная личность, этот Федякин…

Тесленко приободрился – после подобного разноса Храмов обычно впадал в черную меланхолию и был тих и кроток, словно ягненок.

– Как работник, Федякин так себе, звезд с неба не хватает. На работе не пьет, не курит. Но к слабому полу неравнодушен. Волочится за каждой юбкой. С виду мужик симпатичный. Холост. Тридцать один год.

Больничный получил на общих основаниях – температура, кашель, гланды… Говорит, простыл на рыбалке.

Поди, проверь…

– С врачом, который выдал ему больничный, беседовал?

– А то как же. Старая, битая выдра. Диагноз подтвердила. Правда, уж больно честные глаза мне состроила. Не верю я ей. Все руки в дорогих перстнях, золотая цепь, сережки немалой цены. И это на ее весьма скромную зарплату.

– Подозреваешь, что больничный Федякин получил за взятку?

– Подозревать можно все, что угодно. Доказательств только нет. А расколоть врачиху – кишка у нас тонка. Разве что под пытками. Еще та рыба…

– Федякин… – задумчиво пробубнил Храмов. – Надо бы его допросить.

– Что толку? Он ведь не дурак. Быть соучастником «мокрого» дела – не шутка. И Федякин это прекрасно понимает.

– Понимает… И алиби у него – будь здоров. Но упускать его из виду никак нельзя.

– Нельзя, – согласился Тесленко. – Вот только некому за ним присматривать.

– Подумаем. Найдем. У тебя все?

– Нет… – после некоторого колебания ответил капитан. – Есть у меня одна мыслишка. Хочу посоветоваться.

– Давай, только пошустрей.