— Точная копия отца, — сухо заметила Герт, — слишком упрям для того, чтобы признать ошибку.

Обычно эту черту характера приписывали ее соотечественникам. В самом деле — кто еще мог потерпеть разгромное поражение в одной войне и почти сразу же начать вторую такую же?

Лэнг обдумывал достойный ответ на это замечание, когда Грампс покинул свое любимое место возле стула Манфреда и с лаем устремился к двери.

— Снова учуял большую крысу? — спросила Герт.

Лэнг со всей доступной ему скоростью поднимался на ноги.

— Опоссума? Нет, не похоже.

Он шагнул вслед за Грампсом. В окне узкий полумесяц, словно диадема, лежал на темном бархате пруда. Лэнгу показалось, что отражение затмила тень, потом еще одна, потом еще одна тень, и все три сразу же снова слились с мраком.

Что за черт? Соседи здесь определенно не из тех, кто ходит в гости без приглашения. Но… Вот ведь незадача!

Такси, проклятое такси!

Кто-то упорно ждал, зная, что Лэнг рано или поздно вернется в свою квартиру. А после этого нужно было всего лишь проследить за такси до того места, где они встретились с Герт, и далее. В конце концов они сами привели врагов сюда. А Лэнгу в голову не пришло хотя бы раз оглянуться и попробовать узнать, нет ли за ними «хвоста».

Он опять пренебрег тем, чему его учили в Управлении. А ведь знал о многих случаях, когда после такого недосмотра возможности исправить ошибку попросту не оказывалось.

Лэнг, хромая, устремился через комнату, по дороге перевернув стол набок. Тарелки, стаканы и столовые приборы попадали на пол.

Герт была слишком опытна для того, чтобы в такой ситуации задавать какие-либо вопросы. Она молниеносно выхватила оцепеневшего от изумления Манфреда из его стульчика и метнулась с ним под эфемерную защиту опрокинутого стола. Через секунду к ним присоединился Лэнг.

И в то же мгновение на хрупкую постройку обрушился свинцовый град.

Щепки, осколки стекла, какие-то ошметки мебели взлетели в воздух, будто в хижине метался разгневанный полтергейст. Острые черенки фаянсовых тарелок подпрыгивали и приплясывали на полу под аккомпанемент очередей.

Лэнг выхватил Манфреда у Герт и, как мог, пытался закрыть мальчика своим телом.

Ругая себя за невнимательность, он не мог не вспомнить с благодарностью о прежнем владельце этого участка, который оставил в доме уродливый, но тяжелый и крепкий дубовый стол.

И, конечно, его бесила собственная беспомощность. До шкафа, где Лэнг держал двуствольное охотничье ружье, с которым он не столько охотился, сколько пугал оленей, совершавших набеги на зреющие в огороде овощи, было слишком далеко. Под таким ураганным огнем он просто не сможет целым пробраться к нему. А оружие Герт, вне всякого сомнения, находилось в ее сумке, которая сейчас валялась в спальне.

Наступила тишина, но Лэнг не сомневался, что она была всего лишь обманчивым штилем в сердце урагана. Нарушало ее лишь всхлипывание насмерть перепуганного мальчика, который вцепился в Лэнга так, будто мог упасть в бездонную пропасть.

Тишина была страшнее, чем предшествовавший ей обстрел.

Лэнг со всей возможной осторожностью разжал маленькие пальчики и передал дрожавшего всем телом мальчика Герт:

— Постарайся сделать так, чтобы он вел себя потише. А я попытаюсь добраться до дробовика, прежде чем они ворвутся в дом.

Она взяла сына и принялась нежно качать его.

— Вряд ли тебе это удастся.

Таков уж был оптимизм Герт.

Впрочем, Лэнг, не дожидаясь ее ответа, уже полз по-пластунски через комнату по усеянному острыми щепками и осколками полу.