Артур и Мишель переглянулись: судя по всему, прошлой ночью они слышали у своего окна дыхание именно этого зверя.

Парк густо зарос орешником, над которым вздымали свои кроны дубы и лиственницы.

«Если клад зарыт под корнями одного из этих деревьев, чтобы его отыскать, понадобится не один год», — подумал Мишель.

Наконец мальчики оказались на заросшей высокой травой поляне, имевшей форму почти правильного прямоугольника. Посреди нее стоял невысокий одноэтажный дом из серого камня, золотившегося под солнечными лучами. О его возрасте можно было судить по крыше с необычно крутыми скатами: черепица позеленела от мха и местами просела, так что под ней угадывались доски обрешетки.

Тут же находился металлический гараж, совершенно не вписывающийся в пейзаж. За ним дорожка — теперь уже бетонная — значительно расширялась. Она была проложена крестом через лужайку, разделяя ее на четыре части, а потом шла вокруг дома.

Однако прежде всего внимание мальчиков привлек мужчина, сидевший в кресле-каталке. В руке он держал револьвер. В десятке метров от него на треноге стояла мишень.

Слуга торопливо приблизился к инвалиду и, наклонившись, что-то негромко сказал ему. Тот сунул револьвер в кобуру, прикрепленную к правому подлокотнику кресла, взялся руками за его колеса, ловко развернулся и подъехал к друзьям.

— Это и есть мсье Лакуа, — прошептал Артур.

На хозяине дома была мягкая шерстяная куртка, его ноги прикрывал плед. Коротко подстриженные темные с сильной проседью волосы в сочетании со строгим выражением лица и нахмуренными бровями придавали ему воинственный вид.

— В чем дело, господа? — сухо спросил он. Артур сделал шаг вперед.

— Это мои друзья, мсье. Утром я говорил вам, что нас трое. Они хотят мне помочь.

Хмурый взгляд паралитика, казалось, пронзил Мишеля и Даниэля насквозь.

— Так-так, вижу… Полагаю, вы тоже не из этих мест?

— Нет, мсье, — ответил Мишель.

Мальчики чувствовали себя не в своей тарелке: было похоже, что каждое их слово, каждое движение придирчиво оценивались хозяином дома.

— Так-так, вижу, вижу… Вам, вероятно, приходилось слышать легенду, которую сложили в здешних краях об этом поместье?

— Конечно, мсье.

Инвалид выждал несколько секунд и резко, как будто нанося удар, спросил:

— Как вы считаете, все то, о чем говорится в этой легенде, правда?

«Интересно, в чем смысл этого допроса?» — подумал Мишель.

Вслух же он ответил:

— Да, мсье. То немногое, что мы слышали, кажется вполне правдоподобным. А вот был клад выкопан или нет — сказать трудно.

Было заметно, что после этих слов мсье Лакуа почувствовал облегчение.

— Отлично сказано, мой мальчик! Может быть, вы удивитесь, но я абсолютно уверен, что сокровища до сих пор находятся где-то в этом поместье!

Он буквально отчеканил последнюю фразу, с вызовом смотря на друзей, как будто предупреждал: «Только посмейте мне возразить!»

— Вы понимаете, что иначе я ни за что не купил бы этот дом, совсем не приспособленный для таких инвалидов, как я.

Мсье Лакуа вздохнул и продолжал:

— Значит, вы хотите работать все вместе… Так-так… Вы ребята симпатичные и, судя по лицам, неглупые. У меня нет возражений. Но ваши родители должны обязательно дать свое согласие. Закон есть закон. Работа совсем не опасная, и тем не менее я хочу снять с себя всякую ответственность!

— Проблема в том, что наших родителей здесь нет, — ответил Мишель.

— Ну так напишите им! Время терпит. А может, хотите позвонить? Мой телефон к вашим услугам. Так вам будет проще объяснить родителям, что вы собираетесь делать, а письма с их согласием придут быстрее.