Молли выглядела, по меньшей мере, озадаченно.

— Целовались, — ответил Блейксли, и снова так разумно.

При этом Даттон метнул на Луизу взгляд, острый, как кинжал. С детства воспитанная в столкновениях с Мелверли, она готова была к отражению удара. О, его взгляд ранил, но Луиза не хотела доставлять ему удовольствия, показав это. Она вздернула подбородок, повернулась к толпе, взглянув на Молли. Отливающий холодом оружейной стали взгляд Молли дал ответный залп.

Луиза потупилась, но успела мельком взглянуть на Софию, которая дружелюбно ей улыбалась.

— Молли! — нежно залепетала София. — По-моему, у вас самая скандальная гардеробная в Лондоне. Вы непременно должны поделиться со мной вашим секретом.

Глава 15

Казалось, маркиз Даттон не верил своим глазам. Ну, хотя бы в этом они сошлись, ведь Луиза тоже не до конца верила в произошедшее.

Можно было подумать, что вечер испорчен, что, поставленные в такое затруднительное положение, гости должны были врассыпную броситься на улицу или хотя бы обратно за стол.

Но все происходило не совсем так, потому что, в конце концов, это были сливки лондонского общества, и они-то гораздо больше любого другого сословия любили хорошие скандалы. События, к которым они, несомненно, тяготели, — это как бы особый вид социальной справедливости. Поскольку все происходило в музыкальном салоне, смежном с Голубой гостиной, то предполагалось, что любой желающий, прижавшись ушами, носом, плечами и бог знает чем еще к закрытым дверям, мог удовлетворить банальное любопытство забавы ради.

Луиза знала об этом, потому что то же самое произошло, когда Кэролайн Тревельян не больше недели назад скомпрометировала себя и была обесчещена сперва в Желтой гостиной, а затем в гардеробной Хайдов. Луиза сама была среди тех, кто прикладывал ухо к дверям, когда происходили переговоры.

То, что ситуация полностью повторяется и что София — движущая сила этих событий, не было простым совпадением.

Луиза знала, что София приложила руку, чтобы устроить это. Конечно, знала, но, к несчастью, доказательств не было. Также к несчастью, если бы они и были, вряд ли это могло чем-нибудь помочь. Она была обесчещена и должна выйти за Блейкса.

А что касается Блейкса, он выглядел не очень довольным такой перспективой. Это было совершенно нелепо, ведь ему определенно нравилось целоваться с ней. Луиза не была дурочкой. Она понимала, что значила та выпуклость в его бриджах, которая была определенно обязана своим появлением ее поцелуям.

Это было очевидно даже сейчас.

— Его чувства к вам более чем очевидны, не так ли? — послышался негромкий голос Софии в шумной толпе. — Так очаровательно, ведь правда, что мужчины просто не могут скрыть свое влечение к определенной женщине. Конечно, нынешняя мужская мода очень сильно этому способствует. Иначе как женщина может узнать, что у нее правильный вырез платья или что ее волосы хорошо уложены? Мужчины очень помогают судить о таких вещах, не так ли?

— А что вы здесь делаете, леди Далби? — спросила Луиза, уходя от темы, хоть и не смогла удержаться от того, чтобы быстро скользнуть взглядом по должным и недолжным местам мужских бридж.

Складка Даттона, как всегда, была неподвижна. Теперь, будучи обесчещенной, она могла позволить себе изучить именно эту область при любой возможности, находясь с ним в одной комнате.

Даттон был угнетающе постоянен в отсутствии реакции и поддержании безупречной линии ноги.

Теперь, потеряв былую невинность, она получила право оглядеть музыкальный салон, исследовав не только одеяние Блейксли, но и мистера Грея, который не оставлял своей привычки пялиться на нее при любом удобном случае. И казалось, любую встречу с Луизой он воспринимал именно как такой случай.