Придерживая велосипед, Анна пытается пробраться вперед, но на ее пути толпа народа. Оглядываясь в поисках Лýки, она замечает, что он уже протиснулся в центр.

– А разве мы не обязаны помогать тем, кто спасается бегством от господина Гитлера? – громко спрашивает Лýка.

Лицо стоящего на деревянном ящике политика приобретает насмешливое выражение.

– Ты же папист, какое тебе дело до евреев?

Лýка оглядывается по сторонам:

– Мне до всех людей есть дело.

– В таком случае можешь возвращаться туда, откуда приехал, и не суй свой нос в дела другого народа, – ответил ему политик.

В толпе на площади раздаются смешки. К Лýке, скрестив руки, подходит Юн. Широкоплечий хуторянин нависает над итальянцем.

– Пошел отсюда, – шипит он.

Анну передергивает от неприязни, и она расталкивает народ велосипедом, чтобы подойти ближе к Лýке.

– Пойдем, – зовет она его, дергая за рукав.

Долгое мгновение Лýка стоит, встретившись взглядом с Юном, потом поворачивается к Анне.

– Я сяду на автобус, но могу пройтись с тобой немного вдоль дороги, – говорит он, кивая в сторону моря.

Выбравшись из толпы, они идут быстрым шагом к дороге Ландскрунавэген, ведущей обратно в Глумслёв. Судя по его виду, Лýку переполняет злость. Анна теряется, не зная, что сказать в такой ситуации, и, когда итальянец наконец останавливается, напряженно смотрит на него.

– Avere la facciada pesce lesso.

– Что это значит?

– Что у этого мужчины лицо, как у вареной рыбы, – объясняет он.

Анна пристально смотрит на Лýку, но, когда он расплывается в улыбке, прыскает от смеха.

– Я думала, ты страшно разозлился.

– Так и есть, – замечает он. – Ненавижу нацистов. Это они развязали войну. Но если расстраиваться из за каждого идиота, жизнь станет ужасно грустной.

Анна грустно усмехается. Думает, как бы отреагировал Лýка, если бы узнал, что ее отец заключает сделки с немецким правительством.

– А ты уверен, что всему виною Гитлер? Я хочу сказать: Советский Союз разве не менее опасен?

– Опасность представляют все, кто хочет властвовать над другими, – тихо произнес он. – Но я слышал ужасные вещи о том, что происходит в Германии. Они терроризируют евреев, там есть лагеря, где людей истязают до смерти. Война пробуждает в нас худшее, и Гитлер – coglione  , совсем как Муссолини, – говорит Лýка.

– Когли кто?

– Да так, неважно.

Анна выпрямляет спину. Рассуждения Лýки заставляют ее взглянуть на мир по новому.

– Почему ты не можешь научить меня?

– Научить тебя чему?

– Ну, итальянскому, естественно. Я тоже хочу уметь так ругаться.

Лýка грозит ей указательным пальцем:

– Никаких непристойностей, пока не научишься красивым словам.

– Pesce lesso  , – дразнит его Анна.

– От этого у меня только аппетит просыпается, – смеется Лýка, потом внезапно становится серьезным.

– Le cose belle arrivano quando non le cerchi  .

Анна изо всех сил старается повторить сказанное Лýкой:

– Le cose belle…

– Arrivano quando non le cerchi, – терпеливо повторяет молодой человек.

– Arrivano quando non le cerchi. Звучит красиво. Что это означает?

– Прекрасное приходит в нашу жизнь, когда мы меньше всего этого ждем, – говорит Лýка, глядя ей прямо в глаза. Анна чувствует, как у нее начинают гореть щеки.

– Мне пора домой, – быстро выпаливает она.