Размышления Лэнга прервал громкий звук шин резко затормозившего автомобиля. Ничем не примечательный седан выехал на тротуар, преградив ему путь. Из машины выскочили двое мужчин с пистолетами в руках.

— Если я не ошибаюсь, мистер Рейлли, — сказал тот из них, что был повыше, предъявив кожаный бумажник, на одной стороне которого красовался значок, а на другой — фотография. — Скотленд-Ярд. Вы арестованы.

— Ого! — воскликнул Лэнг, поднимая руки. — Всю жизнь только и мечтал об этом. Как бы познакомиться с кем-нибудь из вас. Прямо кино.

В желтушном свете галогеновых уличных фонарей было видно, что рослый мужчина когда-то страдал от исключительно сильной угревой сыпи. Костюм сидел на нем так, словно был куплен без примерки и плохо подогнан. Нет, пиджак поспешно перешили, пытаясь скрыть слишком уж заметную наплечную кобуру. Такие портновские фокусы, на взгляд Лэнга, не очень-то соответствовали традициям, которые английские инспекторы всегда соблюдали. Да и оружие было не то — «беретта». Скотленд-Ярд, как и почти вся американская полиция, использовал девятимиллиметровые «глоки», которые были легче, скорострельнее и вмещали больше патронов, чем итальянский пистолет.

Второй мужчина, вышедший вслед за первым, был ниже и массивнее своего напарника. Прямо как Костелло и Эбботт из полицейского сериала. Обут он был в уже знакомые Лэнгу ботинки цвета жженого сахара. Убрав пистолет в кобуру, этот тип зашел Лэнгу за спину и взял его за руки. Рейлли приготовился услышать щелчок наручников. Вместо этого Костелло стиснул его запястья.

Эбботт тоже убрал оружие и вежливо произнес:

— Вы проедете с нами, мистер Рейлли. У нас есть к вам пара вопросов.

— Думаю, бесполезно говорить, что я этого не делал, — сказал Лэнг и слегка дернул рукой, чтобы проверить хватку того, кто его держал.

— Чего же это вы не делали? Того, что в Америке, или с тем беднягой с Бонд-стрит? — Эбботт сунул руку в карман пиджака.

Освещение было довольно слабым, но Лэнг вполне отчетливо увидел, что тот достал шприц, и осведомился:

— С каких это пор Скотленд-Ярд начал усыплять арестованных?

— Не обязательно же колотить дубинками или бить пистолетами по голове, как ваши копы поступают с чернокожими хулиганами. Так куда проще и гуманнее, — ответил Эбботт, внимательно глядя на шприц, из иглы которого брызнула струйка золотистой жидкости. — Будет совсем не больно.

Лэнг почувствовал, как по его шее и загривку побежали мурашки. Точно такое же ощущение он испытывал, когда незадачливый убийца забрался в его квартиру в Атланте. Как и в тот раз, навыки, полученные во время тренировок в управлении, вернулись, будто поэма, заученная наизусть и, казалось, напрочь забытая.

Лэнг внезапно всем телом рванулся вперед. Реакция Костелло была совершенно естественной: пытаясь удержать арестованного, он выставил ногу. В тот же миг Рейлли вновь перенес тяжесть на ступню, оставшуюся сзади, и пяткой врезал по подъему ноги Костелло, вложив в удар все свои сто девяносто фунтов.

Костелло заорал от боли почти одновременно с треском раздробленной кости. Его руки разжались, и Лэнг уже всерьез ринулся вперед. Костелло дернулся было следом, но рухнул на тротуар и громко застонал.

Эбботт выронил шприц и потянулся к кобуре. Лэнг обманным левым джебом заставил его задержать движение ровно настолько, насколько требовалось, чтобы уклониться.