Вершину холма венчала лишь одна башня — та самая, которую Рейлли видел снизу. К ее белокаменным стенам, вздымавшимся на добрую сотню футов, притулились изрядно проржавевшие железные леса. Кто-то затеял тут реставрацию, которая, судя по всему, провалилась, едва начавшись.

Лэнг был разочарован. Он ожидал увидеть значительно больше, найти хоть какой-то след домов, стоявших здесь. Глубоко-глубоко, там, где все мужчины до конца жизни остаются мальчиками, воображение нарисовало процветающий монастырь, вход в который преграждает могучий портикул. Рядом с воротами должны дежурить несколько воинов в доспехах. Возле них, наверное, следовало стоять и самому Пьетро.

Но от всего этого остались лишь немногочисленные камни, почему-то не подобранные местными жителями, разобравшими крепость на постройку собственных домов. Слишком уж большую ценность представлял добытый и обработанный камень, чтобы они могли упустить такой клад. Башня — вернее, то, что от нее осталось, — сохранилась, потому что очень уж трудно было добраться до огромных верхних камней, а выломать их еще труднее. Судя по известковым натекам, слипшимся презервативам и надписям на стенах, внутренней частью башни пользовались в основном птицы, любовники и политические сатирики.

Лэнг улыбнулся, подумав о том, как могли бы отреагировать Пьетро и прочие братья на массовое прелюбодеяние, процветавшее на останках их оплота.

Ступени, высеченные прямо в каменной стене и сильно истертые за века множеством ног, были узкими — ботинки десятого размера, которые носил Лэнг, не помещались на них. Когда-то в строении было несколько этажей. Об этом говорили квадратные дыры в кладке, предназначенные для потолочных балок.

Лэнг одернул себя и уставился под ноги. Здесь нужно было ходить очень осторожно. Оплошность могла бы привести к печальным последствиям.

Никакого пола или настила наверху тоже не было. Лестница просто закончилась, не доходя четырех или пяти футов до зубчатого верха стены. Лэнг оперся о прохладный камень и не торопясь огляделся вокруг.

Слева и сзади него виднелись красные черепичные крыши домов Ренн-ле-Шато. Впереди и немного на северо-восток располагался город, который, если верить карте, назывался Серр.

Ренн и Серр.

Пьетро был прав. В военном отношении Бланшфор располагался невыгодно и не мог служить защитой ни для одного, ни для другого городка. Войско, посланное отсюда, обязательно должно было бы форсировать реку, а преградить ему путь через брод враги смогли бы без всякого труда. До Ренна, называвшегося теперь Ренн-ле-Шато, было слишком далеко. Из замка попросту нельзя было увидеть, что там происходит. Вероятнее всего, о нападении на Ренн в Бланшфоре узнали бы по столбам дыма, когда враги успели бы уже захватить и поджечь город.

Но для какой же цели, если не ради защиты Серра и Ренна, могла быть построена в древности эта крепость?

Зато гора Карду находилась близко и была отлично видна. Лэнг не мог сказать наверняка, но очень походило на то, что перед ним находится тот самый склон, который он визировал по линии, проведенной через крест и статую. Отсюда, вблизи, Рейлли отчетливо видел довольно ровную площадку в несколько сотен квадратных ярдов, на которой громоздились кучи осыпавшихся белых камней.

Держась одной рукой за стену башни, Лэнг вынул фотоаппарат и сделал еще несколько снимков. Убрать его и вынуть компас было непросто, однако Рейлли справился. Лишь на мгновение у него захолонуло сердце, когда он все же качнулся и рука съехала на несколько дюймов. Те же самые семьдесят пять градусов. Точно или нет показывала магнитная стрелка, но она говорила ему, что крест, статуя и башня находились на одной линии с неким определенным местом на склоне Карду.

Спускаться пришлось задом наперед. Повернуться здесь было невозможно.

Тень от башни заметно удлинилась.