Лэнг поднял валявшееся на полу кресло, уселся и жестом указал Морсу на другое.

— Никогда.

Полицейский покачал головой, сел и полюбопытствовал:

— Точно? Что-то не верится, что парень влез во всю эту мутоту, пробрался в дом только для того, чтобы кокнуть совершенно неизвестного ему человека. Вы и вправду рассказали все так, как оно было?

— Все как было, — подтвердил Лэнг. — Я стараюсь помочь правоохранительным органам всем, что в моих силах.

— Все-таки умничаете… — Морс хмыкнул и тут же вновь сделался серьезным. — Вы, наверное, меня за дурака держите, хотите, чтобы я купился на то, что чувак приперся убивать кого-то незнакомого, а когда дельце не выгорело, дернул не через дверь, а через балкон. Что-то вы темните. Должны же знать, что лгать полиции — это преступление.

Лэнг прикоснулся к карману, в котором лежала цепочка с кулоном, и спросил:

— Вы считаете, что я недостаточно откровенен?

Морс подался вперед.

— Что-то вы знаете, а сказать не хотите.

Лысый фотограф и женщина с чемоданчиком закончили работу и стояли у выхода.

Лэнг подошел к двери, открыл ее и сказал:

— Детектив, я отношусь к полиции со всем уважением, какого она заслуживает. — Он протянул руку. — Приятно было познакомиться с вами. Жаль только, что обстоятельства не слишком хороши.

Рукопожатие Морса оказалось крепким, как раз таким, какого Лэнг ожидал от человека с фигурой профессионального бегуна. Было нетрудно представить себе, как детектив догоняет удирающего преступника.

— Возможно, нам придется еще встретиться.

— Всегда к вашим услугам.

Атланта. Той же ночью, позже

Возбуждение никак не давало Лэнгу уснуть. Его мысли вращались по замкнутому кругу.

Кулон — улика или все же просто украшение? Лэнг даже не заметил, как отрицательно покачал головой в ответ на это предположение. Человек, отправляющийся на дело даже без бумажника, вряд ли возьмет с собой нечто такое, что могло бы послужить его индивидуальной приметой.

Маловероятно, что Лэнг имел дело с одиночкой. Без чьей-то помощи очень трудно вести круглосуточное наблюдение за объектом, а организовать кражу военного зажигательного заряда вообще практически невозможно.

Но с какой стати вокруг копии картины малоизвестного художника разгорелись такие страсти, что кто-то с легкостью пошел на убийство ее владельцев? Кем бы ни были эти убийцы, они наделены истинным фанатизмом вплоть до готовности умереть за что-то, о чем Лэнг не имел никакого понятия.

Пока не имел.

Слишком уж все это было странно. Возможно, это группа безумцев, чокнутых, у которых были какие-то серьезные, пусть даже иррациональные, причины для ненависти к этой картине и ко всем, кто, к несчастью, с ней соприкоснулся.

Лэнг уже давно пообещал себе разобраться с этим.

Допустим, это организация, и в смерти Джанет и Джеффа виноваты другие люди, а не тот или не только тот тип, который валялся на асфальте возле дома. Это необходимо выяснить, иначе ему всю жизнь придется оглядываться. Если учитывать, с какой легкостью они убивают, то его жизнь вряд ли будет продолжительной. Кроме того, если к делу причастны другие, с ними необходимо поквитаться за Джанет и Джеффа.

Лэнг не знал, с чего начать, но был глубоко убежден, что ответы следует искать не в Атланте. Тем более что он еще до несчастья намеревался взять небольшой отпуск.

Днем, в офисе, он уже поручил Саре оформить перерывы во всех делах, которые вел. Нужно было определиться со временем. Он дал себе месяц, но пока не решил, куда отправится. У него не было уверенности.