— Допустим, ты прав. Но как можно выделить из потока единственное имя? Там ведь ежедневно проходят миллионы сообщений.

— Без особого труда. Достаточно указать компьютеру ключевые слова.

— Например, «взрыв»?

— Вот именно. Кстати, это несколько лет назад было. Один ирландский комик гастролировал в Сохо. Он очень волновался и перед первым выступлением позвонил своей подружке в Белфаст и сказал, что, наверное, сорвется. Но это слово, видимо, прозвучало невнятно. Тем, кто слушал, показалось: «взорвется». Не успел он добраться до театра, как тот оцепили, а заодно и еще два квартала. Саперы, собаки, экстренные службы. МИ-5 потом, как всегда, клялась, что это был анонимный звонок.

Джейкоб потер подбородок ладонью. Лэнг отчетливо слышал, как зашуршала густая щетина, отросшая за день.

— Значит, если бы кто-то смог присосаться к «Эшелону», то нужно было бы собирать информацию по ключевому слову «пегас»? Я бы сказал, что ты много хочешь от такой маленькой и нищей организации, как «МОССАД».

— Что маленькая, это верно. Да и нищая, пожалуй. — Лэнг усмехнулся. — Но при этом самая лучшая в мире.

Джейкоб уставился куда-то мимо Рейлли и спросил:

— Получается, что об этой банде, перебившей столько народу, тебе известно лишь то, что она имеет какое-то отношение к «Пегасу»?

— Мне это неизвестно, я лишь подозреваю. — Лэнг сунул руку в карман и показал Джейкобу медальон, снятый с погибшего водителя грузовика. — Доподлинно я знаю только одно. Оба человека, пытавшиеся убить меня, носили одинаковые кулоны — четыре треугольника, соединенных верхушками в центре круга. В такое совпадение я не поверю.

Джейкоб, прищурившись, некоторое время разглядывал медальон, а потом сказал:

— Нет, это не совпадение. Но здесь и не треугольники вовсе.

— Что? — Лэнг аж дернулся.

— Попробуй вписать в круг мальтийский крест.

— Как ты до этого додумался?

— Да вот же они, повсюду, — ткнул рукой Джейкоб.

Лэнг обернулся, подсознательно ожидая, что за спиной окажется очередной убийца, но увидел лишь геометрическую фигуру, вырезанную в камне. За минувшие века контуры рельефа изрядно стерлись, поэтому он не сразу заметил его.

— Мне такое в голову не пришло. — Рейлли почувствовал, что у него отвисла челюсть.

Джейкоб шагнул к стене, провел пальцем по одному из нескольких крестов, заключенных в кольца, и сказал:

— Это же была церковь тамплиеров. В мире их осталось всего две или три. Все прочие были разрушены, преданы запустению, чтобы развалились сами, или перестроены до неузнаваемости. Вполне резонно, что в интерьере использовалась их символика.

— Быть того не может, — пробормотал Лэнг. — Тамплиеры же были воинствующими монахами, их орден должен был защищать паломников в Святой земле от мусульман. А в четырнадцатом веке папа распустил орден.

— Может или нет, но вот перед тобой их символ. — Джейкоб поджал губы. — Точно такой же, как и тот, что ты держишь в руке.

Можно было подумать, что Лэнг сделался путешественником во времени из какой-нибудь плохой научно-фантастической повести. Сейчас окажется, что враг, преследующий его, не кто иной, как Ричард Львиное Сердце.

— Но с какой стати монашескому ордену, существовавшему семьсот, если не восемьсот лет назад, вдруг понадобилась какая-то картина? Даже если тамплиеры существуют, они же должны Богу молиться, а не людей убивать… Что-то я тут смысла не вижу.

— Друг мой, я ведь еврей и мало интересовался историей христианства, — покачал головой Джейкоб.