Но это было там — во «внешнем мраке». Кстати, фраза по-прежнему в ходу у старых сотрудников. Здесь же она дома. Все эти годы во всех этих адских точках планеты остаться в живых ей помогали — нет, не листки бумаги и не дипломатическая аккредитация. Отнюдь не они, а ее вера, непоколебимая вера в то, что, несмотря на все бессмысленные бюрократические ошибки, правительство ее страны пытается творить в мире добро. И вот теперь это же самое правительство заперло ее, Эбби Кормак, в комнате и искажает ее слова оскорбительными намеками и ложью.

— Что заставило вас поехать в Париж? — спросил Джессоп.

— Я решила устроить себе отдых.

— Менее двух месяцев назад в вас стреляли. Вы вернулись домой всего две недели назад. И вот теперь вы отправляетесь в другую страну на поиски приключений.

— Марк говорит, что в этом нет ничего удивительного. По его мнению, это часть процесса выздоровления.

Джессоп удивленно поднял брови и скептически посмотрел на нее. Эбби сочла это неким подобием ко