|
Речевого аппарата, собственно, и нет.
Я пытаюсь схватить себя за нос и не нахожу ничего. Да и рук, как и всего остального не наблюдается.
— «Бесплотный дух».
— Абсолютно точно, молодой человек!
— Спасибо, порадовали.
— Завсегда, пожалуйста.
— «А дедки с юмором».
— Молодой человек, перестаньте паясничать и быстрее решайте, куда вам дальше.
— Не понял, — я безмерно удивился вопросу. — А разве не вы определяете кого туда, кого сюда?
И еще меня несколько доставало постоянное употребление небесными канцеляристами обращения «молодой человек». Я таковым уже лет, как двадцать пять не являюсь.
Сосед «моего дедка» зевнул:
— Вот для этого нужно попадать на уровень выше. Вы, значится, еще рылом не вышли.
Некоторое время перевариваю информацию. Час от часу не легче. Помираешь — и нате вам лузлы!
— Етиушу, и тут как в игре! Восьмидесятый левел.
— Не ругайтесь, пожалуйста, лучше определитесь, куда и в какое тело вы хотите попасть. У нас, вообще-то, обед, а тут вы внепланово. С этой пандемией приходится работать без отпуска и выходных.
Внезапно понимаю, что мне тут точно не посочувствуют. Поди за тысячи лет столько разнообразных мертвецов перевидали! Ну а мне что делать? Была не была, привык по жизни решать вопросы крепко и быстро. Иначе сольешься.
— Куда-куда, в светлое прошлое, в молодость. Степкой побыть еще хочу.
Святое желание мужчины, приблизившегося к страшному для него рубежу пятидесятилетия, ощутить себя заново юнцом. Когда он еще ого-го и впереди Захватывающее будущее.
Дедок ехидно сощурился и бархатным голосом проворковал:
— Как скажете, уважаемый.
Кто ж знал, какие в этой Поднебесной канцелярии юмористы работают. Стендап на облаках!
Очухался я сызнова с больной головой и некоторым ущемлением в районе груди. Лежал на кровати, и надо мной копошилась незнакомая женщина приятной наружности. Голос у нее был звонкий, поэтому в голове загудело еще сильнее. Из большого окна ярко било по глазам светом, горло пересохло, и я благосклонно замычал, когда подали стакан с водой. В этот момент раздался резкий звонок в дверь, женщина исчезла, вместо нее перед моим взором образовался благообразный мужчина с профессорской бородкой и в старомодных очках в роговой оправе. Белый халат тут же обозначил его профессию. Да что такое! Из одной больницы в другую. Ну старички-разбойники!
— Как вы себя чувствуете, молодой человек?
— Издеваетесь, — просипел я. — Какой я вам молодой?
— Степочка, что ты такое говоришь?
«Степочка!».
Все готовые вырваться наружу слова тут же были проглоченными. Что тут происходит? И где я, ёканый бабай, оказался?
— Женщина, можно минуточку помолчать.
Обладательница звонкого голоса всхлипнула:
— Доктор, что с ним? Почему он заговаривается?
Врач со Скорой с некоторым сомнением пощупал мой болящий затылок и вынес вердикт:
— Шишка есть. Все ясно: упал, сотрясение мозга, бывает.
Я чуть не заржал. А Док маладца! Сечет поляну!
— Степочка, ты почему упал? Сердце? С утра жаловался на боль в грудине.
Эскулап тут же посерьезнел, забеспокоился и приложил в голой груди Степана неприятно холодящий кожу фонендоскоп. Затем померил пульс и крикнул кому-то:
— Маша, померь молодому человеку давление.
В поле моего зрения появилась хорошенькая физиономия медсестрички. Она наклонилась ниже, и у меня перехватило дыхание. Бюстгалтера под легким халатом не наблюдалось. А там /цензура! / Доктор заметил направление моего взгляда и глумливо ухмыльнулся. |