|
— Так деньги не проблема
— Может, зря они закрыли кооперативы.
— Не знаю. Ты помнишь, что это путь в никуда. Они ничего не производили, лишь перегоняли деньги в наличность.
— Просто до чертиков надоели очереди.
— Хорошо, я позвоню в издательство. Но тогда мне придется в эти дни ударно поработать. Через неделю лететь на фестиваль в Триест.
Марина уже оделась и стоит у дверей. Квартира у нас хорошая, кооперативная, почти в центре. Но тут старые связи помогли. Вася Пермяков пошел в столице по хозяйственной линии. Так что подсобил старому товарищу. Но в Советском Союзе, да еще в Москве только так. Интересная смесь внутреннего капитализма и социалистического фасада.
— Ой, я и забыла. Там сейчас тепло.
— Ничего. В августе пробью нам место в Крыму.
— Тебя же в союзе писателей терпеть не могут.
— Это бонзы. Вот технический персонал обожает. А они нам и нужны.
— Хорошо, я побежала!
— Целую!
Я подошел к окну и некоторое время смотрел, как жена подходит к стоянке маршрутного такси. Ее походка до сих пор легка, а наши чувства не дали трещину. Так еще бы! Где я еще найду в этом мире вторую попаданку! Да еще такую красивую и мудрую! Помню тот волшебный декабрьский вечер как вчерашний день. Мог бы и сам догадаться в первый раз. Одна интимная деталь отличала Марину от остальных девушек того времени. Некоторые привычки сложно изменить.
Мы тогда проговорили до утра и больше не расставались. Наша нежданная близость после Нового года стала центральным объектом сплетен на курсе. Многие ждали, что мы вскоре переругаемся и расстанемся. Но так и были вместе до конца учебы, став предметом зависти для менее удачливых. Две половинки одного целого. Вот тут спасибо вам, полурослики. Удружили. А то с моей неразборчивостью фиг бы я сделал в Союзе карьеру. Обвинения в моральном разложении любят здесь использовать разные кляузники.
У меня и так хватает врагов, впрочем, как у каждого успешного человека. К сожалению, здесь общественные строи никак не отличаются друг от друга. Но святые девяностые меня здорово закалили, Марину так же. Так что легкий хейт мы благополучно пережили. Много работали, даже ребенков завели относительно для этого времени поздно. Родители всю плешь проели. Две девочки, все в мать. Поэтому Арина ходит на гимнастику, а Иришка на танцы.
Одно радует, похоже, в этом ответвлении мира не будет того писеца, что пережили мы. Союз живее всех живых. Разве что Закавказье с их терками сбросили. Прибалтика — сплошное совместное предприятие и не возбухают. На Украине и в Средней Азии некоторый бардак, но терпимо. Но в целом состояние социума ни на что не похожее. Здесь из этого даже может вырастить нечто интересное. Все лучше, чем воевать и нищать.
— Григорий Дмитриевич, это Несмеянов.
— Степан! Ты почему не отвечаешь?
— Занят.
— Я жду правки. У меня сроки горят. Издательства бумагу получили, на тебя рассчитывали.
О боги! Как они мне все надоели со своими сроками. Писатель все-таки не конвейер. Иногда ему требуется перезагрузка. Но крупным китам издательского дела нужны продолжения популярных серий для продажи. Их, в обшем-то, в этом мире я придумал. И зашло. Они стали основой моего благополучия. Первую популярность получил за счет журнальных публикаций. Будете смеяться, но их пришлось пробивать по блату и за взятки. СССР восьмидесятых — так еще клоака.
Но от неопытного школьника осталась лишь тень воспоминаний. Сначала помогал заработанный в прошлом авторитет, затем нашлись нужные педали. Как ни странно, но обратная связь с читателем уже работала. И было, начавшаяся Перестройка легла на мои заготовленные лекала, как нарочно, плотно. Первые же книжки стали прорывными. |