Это была необычайно красивая темноволосая молодая женщина, но тонкие черты лица выражали глубокое страдание. Помню, когда она представилась, протянув мне руку, затянутую в черную перчатку, я внезапно ощутил острое желание защитить ее.

Мои чувства разделял и сопровождавший миссис Мортимер адвокат. Это было видно с первого взгляда. Мистер Беркиншоу выглядел лет на тридцать пять. Это был высокий самоуверенный человек с бледным мрачным лицом. Обращали на себя внимание главным образом его изысканный костюм и нордическая внешность, которую особенно подчеркивали соломенно-желтые волосы и усы, подстриженные по последней моде. Я заметил, с какой заботливостью он обращался со своей клиенткой: сам проводил ее до кресла и в начале нашей беседы все время бросал на нее беспокойные взгляды, желая удостовериться, что рассказ не причиняет миссис Мортимер слишком большой боли.

Мистер Беркиншоу начал с извинения за то, что нанес нам визит без предупреждения.

— Дело настолько срочное, — пояснил он, — что на письмо с изложением всех обстоятельств дела и просьбой назначить удобное время для встречи просто нет времени. Муж моей клиентки, мистер Юджин Мортимер, вчера исчез при необычных обстоятельствах. Миссис Мортимер, естественно, очень взволнована и хотела, чтобы вы, мистер Холмс, взялись за расследование этого дела.

— Сообщили ли вы в полицию? — осведомился Холмс.

— Да, разумеется, полиция обо всем знает. Миссис Мортимер обратилась ко мне в контору на Стрэнде сегодня утром, и как только я узнал, что ее муж не вернулся вчера вечером домой, мы немедленно отправились в Скотленд-Ярд, где поставили в известность о случившемся инспектора Лестрейда. Насколько мне известно, его коллега инспектор Грегсон будет заниматься расследованием этого дела в Лондоне, а инспектор Лестрейд намеревался отправиться сегодня утром в Эссекс, чтобы выяснить, прибыл ли туда мистер Мортимер вчера днем, как собирался.

— Эссекс? Почему Эссекс?

— Я должен был встретиться с мистером Мортимером в Вудсайд-Грендж, неподалеку от деревушки Боксстед, чтобы обсудить некоторые вопросы, связанные с поместьем, которое досталось ему в наследство от покойного дядюшки. Мистер Мортимер согласился приехать в Эссекс поездом, который отправляется в два десять со станции Ливерпуль-стрит. В назначенное время он не прибыл, и я предположил, что мистер Мортимер заболел. Но от миссис Мортимер я узнал, что ее муж вышел вчера днем из их дома в Хэмпстеде с намерением успеть на поезд. Я правильно излагаю события, уважаемая леди?

— О, да, — тихим голосом подтвердила миссис Мортимер. — Юджин вышел из дому заблаговременно. Он обещал мне, закончив дело с мистером Беркиншоу, вернуться поездом шесть двадцать пять. В десять часов вечера он так и не приехал, и я стала всерьез беспокоиться: не заболел ли он или, может, оказался жертвой какого-нибудь несчастного случая. Но я ничего не могла предпринять. Было слишком поздно посылать телеграмму или самой отправляться в Эссекс, чтобы разузнать все на месте. Я не знала домашнего адреса мистера Беркиншоу и поэтому была вынуждена ждать до утра. Рано утром я навестила контору мистера Беркиншоу и спросила, не знает ли он, где мой муж.

При воспоминании о долгом и мучительном ожидании в полном одиночестве выдержка изменила миссис Мортимер, и она с коротким рыданием, прижав к губам платочек, отвернулась. Мистер Беркиншоу тотчас же встал и предложил ей свою руку:

— Прошу вас, миссис Мортимер, возвращайтесь домой к маленькому сыну. Кеб ждет вас внизу. Оставаясь здесь, вы только еще больше расстроитесь.

— Возьметесь ли вы за это дело, мистер Холмс? — спросила миссис Мортимер, поворачиваясь к моему компаньону; слезы все еще стояли у нее в глазах.

— Разумеется, — заверил Холмс.

Это обещание, по-видимому, несколько утешило ее: когда мистер Беркиншоу, бережно поддерживая под локоть свою клиентку, провожал ее из гостиной, я услышал, как она едва слышно прошептала:

— Слава Богу!

Мы с Холмсом остались в гостиной, ожидая возвращения поверенного.