— Куда вы идете, Вильгельмина?

Мадемуазель де Наарбовек объяснила, что собиралась пройтись по магазинам, но это совсем не спешно. Она чувствовала, что Анри хочет поговорить с ней. У девушки был слишком решительный характер, чтобы уклоняться от объяснения.

— Может быть, погуляем немного и поговорим?

Де Луберсак согласился. Молодые люди перешли площадь Инвалидов, поднялись на улице Сен-Доминик и бульвару Сен-Жермен, потом вышли на улицу Бонапарт, считая, что Люксембургские сады — удобное и приятное место для предстоящего им решительного объяснения.

— В вашей жизни, дорогой друг, — заговорил офицер, — есть много таинственного, что меня занимает и тревожит. Простите мою нескромность… Вы знаете о моих чувствах к вам — они искренни и серьезны; я от всего сердца люблю вас, и единственное мое желание — соединить наши судьбы. Но мы должны знать друг о друге все…

Вильгельмина давно ждала той трудной для нее минуты, когда ей придется доверить Анри де Луберсаку тайну своей жизни; она решилась. Молодые люди находились в этот момент на площади Сен-Сюльпис; вдруг с потемневшего неба упали крупные капли дождя. Вильгельмина сказала дрожащим голосом:

— Войдем в церковь, нам будет там спокойно, и, я думаю, под кровом этого святого места вы не усомнитесь в истинности моих слов. Ведь это будет почти исповедь…

Встревоженный этим вступлением, Анри де Луберсак молча согласился; пара вошла под арку. Пропуская вперед Вильгельмину, де Луберсак вдруг оглянулся и с любопытством посмотрел на фиакр с опущенными шторами, только что остановившийся поблизости.

— Что такое? — спросила молодая девушка, встревоженная поведением своего спутника.

Де Луберсак признался:

— Мне показалось, что за нами следят… — и сейчас же прибавил: — Это неважно, работая в разведке, я всегда должен этого ожидать.

— Да, — заметила молодая девушка, — у вас тоже свои секреты.

— О, это только профессиональные секреты. Я чист, о моей жизни можно честно рассказывать всем, — с невольной суровостью сказал офицер.

Вильгельмина с горечью почувствовала это, и крупные слезы скатились из-под ее ресниц.

Они сидели за перегородкой, в темноте; Вильгельмина рассказывала вполголоса. Сначала она призналась Анри, что она не дочь барона де Наарбовека, ее настоящее имя — Тереза Овернуа.

Это ничего не говорило офицеру.

Вильгельмина, или Тереза Овернуа, объяснила, что ее раннее детство прошло в старом замке на берегу Дордони, где она жила вдвоем со своей бабушкой, маркизой де Лангрюн. А потом, в один мрачный декабрьский день, произошло ужасное несчастье: маркиза была таинственно убита, как предполагали — молодым человеком Шарлем Рамбером.

После этой драмы жизнь Терезы переменилась. Сироту взял под свое покровительство отец Шарля, достойный старик Этьен Рамбер, давний друг маркизы де Лангрюн. Он рекомендовал девочку английской аристократке леди Белсам, муж которой за несколько месяцев до этого тоже был таинственно убит. Тереза жила у этой леди и привязалась к ней всем своим любящим сердцем.

Но несколько месяцев спустя ее покровитель Этьен Рамбер погиб в кораблекрушении; Вильгельмина уехала с леди Белсам в Англию.

Мирно протекли два года, за это время Тереза познакомилась у своей приемной матери с иностранным дипломатом, бароном де Наарбовеком. Потом леди Белсам уехала во Францию, и однажды Тереза узнала, что несчастная там погибла.

Барон де Наарбовек, единственный человек в мире, который с этого времени проявлял к ней интерес, через полгода приехал, чтобы разыскать ее. Он увез Терезу и Париж, где выдавал ее за свою дочь, уверяя, что у него есть для этого очень серьезные причины.