Вокруг снова были корабельные сосны, пронизанный ароматом смолы воздух и мшисто-хвойная подстилка под ногами. А ещё было холодное небо над головой и полное непонимание происходящего – внутри этой самой головы.

Низких утробных звуков больше не ощущалось, тут никакого сходства не прослеживалось, но Филин опять не знал, что там за деревьями. Танки вряд ли. Если только свои. Поезд?

«Да, поезд. «Смотреть надо важно». Прав Бадмаич, очень важно его осмотреть! И обязательно изнутри».

Капитан невольно ускорил шаг. Организм отреагировал на это легкой тошнотой. Никиту едва не согнуло под ближайшим кустиком, но Филин взял себя в руки. Что съедено до огневого налёта, провалилось. Моё. Точка.

На подступах к железнодорожной ветке атмосфера сгустилась до подобия газовой атаки. Нещадно чадили то ли какие-то резиновые изделия, то ли растекшийся неведомо из каких ёмкостей мазут. Ветер путался в соснах и до насыпи долетал на последнем издыхании, а потому черный дым большей частью метался над пятнистым составом. Прочь улетала едва ли десятая часть.

В обрамлении черных клубов, загадочный состав выглядел и вовсе мистической придумкой американского писателя Эдгара Алана По. Наряду с книжкой Жюля Верна про подводную лодку, сборник этого сочинителя был настольной книгой Филина. Ну, после рассказов про Шерлока Холмса. Эти три книги так и лежали в стопке снизу вверх.

Возвращаясь к теме: загадочный поезд стоял на месте. Все рефвагоны были закрыты, пассажирские наоборот – нараспашку, тепловоз дремал, а пулеметы и зенитки склонили стволы долу. Никакого личного состава выше рельс не наблюдалось. Большинство «грачей» похоже улетело, а те, что остались, лежали теперь вдоль насыпи. Жареными кусками.

Это выглядело противно, но вполне объяснимо. «Катюши» ведь жахнули, что тут удивляться? Гвардейские реактивные минометы не разрушили железную дорогу и даже не скинули с неё тяжелые вагоны. Секретный подвижной состав был поврежден лишь частично. Зато для живой силы противника «Катюши» устроили адский кошмар. Всё равно, что гиперболоид инженера Гарина.

Осмотревшись, Филин вскарабкался на скользкую от мазута насыпь, уцепился, подтянулся и запрыгнул в ближайший вагон с окнами.

Комплексное гимнастическое упражнение было вроде бы простым, но организм отреагировал не штатно. В глазах потемнело, на темном фоне замелькали мелкие золотистые искры, в животе ухнуло, словно при резком спуске с крутой горки, а ноги подкосились. Филин был вынужден вцепиться в поручень и на пару секунд замереть.

Когда в глазах прояснилось, Никита обнаружил, что перед ним стоит боец с автоматом. Стоит в метре и почти упирает ствол ППШ капитану в грудь. Ещё один автоматчик стоял позади бойца и тоже целился в Филина, только прямо в лоб.

- Выпрыгнул, как черт из табакерки, - послышалось справа, из коридорчика, который отделял основное пространство вагона от тамбура. – Капитан… как там тебя… Лунь, Сова?

- Филин, - Никита чуть подался вперед и заглянул в коридор. – Майор Жданов? Комендатура?

- Так точно. Ты что тут делаешь, разведка? И почему в таком виде? Тебя будто бы из-под земли достали. Воины, отбой тревоги.

- Так и было, - Никита попытался разглядеть своё отражение в никелированном баке для кипятка, встроенном в стенку коридора.

- Так это с ваших позиций огонь на себя вызвали?

- С наших.

- И ты уцелел?

- Повезло, - Никита кивнул и поморщился. – Башка только трещит… и в глазах темнеет иногда.

- Доктор, - майор Жданов обернулся и повторил громче. – Доктор, тут к вам пациент!

- Да я в порядке… - Филин осекся.

Строгий взгляд доктора, капитана медицинской службы, подействовал, как команда «смирно», хоть по званию они были равны. Настолько синих и глубоких глаз Филин не видел никогда.