Мама снова разрыдалась, и Терри прижал ее к себе — сама нежность и заботливость.

Меня тошнило.

Индия

Потрясающе! Вся полиция на ногах, разыскивая ее, а она все это время находится в моем убежище, живая и здоровая.

Живая-то живая. А вот насчет того, что здоровая… Сегодня она не очень хорошо себя чувствует. Она ужасно беспокоится о своей Нэн, от этого у нее словно ком в груди и вот-вот начнется приступ астмы. Когда ей становится хуже, после каждого слова она хрипит, как больная старушка. Ей необходим ее ингалятор, но она потеряла сумку. Правда, у Нэн есть запасной ингалятор.

— Не могла бы ты заглянуть к ней после школы, Индия? — взмолилась Дарлинг. — Ты ведь можешь вызвать ее одну и шепнуть ей, где я. Она никому не скажет. Моей бабушке ты можешь довериться. И тогда она сумеет как-нибудь сунуть тебе мой ингалятор.

— А вдруг Терри и твоя мама все еще там? Ведь если они увидят меня еще раз, то уж верно заподозрят что-то. Это слишком рискованно.

Дарлинг дышала с хрипом. Она сидела вся сгорбившись и крепко сжав кулаки, как будто боролась за каждый вдох.

— Постарайся расслабиться, Дарлинг. Расправь плечи и дыши глубже.

— Я… не могу… дышать… ты… балда, — прохрипела она.

Я массировала ей плечи и спину и непрерывно твердила: «Вдох — выдох, вдох — выдох…»

— За… молчи… ду… реха, — выдавила Дарлинг.

Но ей помогло! Вскоре она дышала уже почти нормально.

— Откуда ты знаешь, что надо делать?

— Наверное, слышала в программе «Несчастные случаи», — призналась я.

— Значит, ты хочешь стать медицинской сестрой?

— Ну, вообще-то я хочу стать писательницей, как Анна. Но и доктором быть не против. Только хирургом. Разрезать, увидеть, что там у человека внутри, и делать самые сложные операции. Я не брезгливая.

— Даже когда тебе приходится выносить после меня это ведерко? — проговорила Дарлинг, передернувшись.

— Да что здесь такого, — сказала я. Вообще-то занятие не слишком приятное, но я справляюсь. Ванда увидела, как я выхожу из ванной с вылитым ведерком, и вытаращила глаза.

— Зачем тебе ведерко и крышка от сотейника? — спросила она.

— Это… личное, — пробормотала я.

Ванда несколько оторопела.

— О, понимаю, — сказала она и скрылась в ванной.

Я услышала, что ее тошнит. Надеюсь, она не подхватила какую-нибудь инфекцию. Не хотелось бы, чтобы заболела Дарлинг. Прокравшись на чердак, я рассказала ей про Ванду. Она посмотрела на меня как на круглую идиотку.

— Может, это что-то желудочное, а может, у нее будет ребенок, — сказала она.

В моем мозгу словно ударил набат. Это было невыносимо. Я отчаянно замотала головой, и Дарлинг решила, что я ей не верю.

— Я, конечно, не знаю. Просто когда моя мама ожидала Гэри, ее то и дело рвало. Индия, ты что?.. — Дарлинг опустилась рядом со мной на колени.

— Ванда места себе не находит, вот уже несколько недель. И почти ничего не ест. Наверно, она беременна.

— Ну и почему ты так трепыхаешься из-за этого?

— Я думаю, это ребенок моего папы!

Дарлинг растерянно поморгала глазами.

— О! Понимаю.

— Это ужасно. Он даже и не любит ее по-настоящему. Он хочет избавиться от нее. Но, может, теперь, когда она ждет его ребенка, он передумает? Может быть, он уйдет с Вандой?

— Не думаю, что он покинет все это, — сказала она и огляделась вокруг, показывая, что имеет в виду наш дом.