Что-то новое, подумала я, она играет присутствие на похоронах.

– Вы лгали мне!

Мы с Тришей переглянулись.

– Лгали?

– Ваша мать позвонила два дня назад. Она не знала, что вы поехали к Трише. Вы отправились, не получив разрешение семьи. Я чувствовала себя идиоткой, – добавила Агнесса прежде чем я что-либо могла ответить. Она стояла и мяла белый шелковый платок в руках. – Я вам отплачу, я верила вам, когда вы сказали, что получили разрешение. Я не должна была быть такой наивной! – на одном дыхании выпалила Агнесса Моррис. – Я ожидаю звонка от вашей бабушки каждую секунду, – она заплакала.

– Она не позвонит, – успокоила ее я, – моя мать, положив трубку, сразу все забывает. Она говорила, что лечится от склероза, когда звонила в последний раз, с ней подобное случается часто, – я твердо посмотрела в глаза Агнессе, сама удивляясь, как легко вру. Но могла бы предусмотреть это.

– Ох дорогая, – сказала она, не отказываясь от стиля высокой трагедии, – я не знаю, что и подумать.

Это случалось и прежде. Бабушка Катлер уже привыкла.

– Ох, как мрачно, – сокрушалась Агнесса, – ваша мать так мила, никто бы не подумал, что она настолько больна.

– Никто, никто, – сухо подтвердила я, но Агнесса не заметила моего сарказма.

– Вы хорошо отметили праздник? – Агнесса посмотрела на нас.

– Да, хорошо, – ответила Триша.

– Госпожа Лидди кое-что приготовила к вашему возвращению. Ох, дорогие, – воскликнула Агнесса, всплеснув руками, – я так волновалась.

– Она становится хуже, – прокомментировала Триша. – Она надела старый театральный костюм, готовясь к этому представлению. Любая новая мысль или настроение полностью захватывает ее, она перебирает реквизит и наряжается в соответствии с разыгрываемым характером.

– Мне жаль ее, но она не должна шпионить для бабушки Катлер. Мне было неприятно врать, но выхода не было, – сказала я.

Триша кивнула, и мы пошли в комнату, чтобы разложить вещи. Трише было любопытно узнать, каково прожить с любимым человеком в одной квартире такой долгий срок. Столько вопросов я не ожидала даже от нее. Я чуть было не проговорилась, не выдала Михаэля.

– Моя мать всегда говорила, что поздним вечером полно фантазии и романтики, но когда просыпаешься, обнаруживаешь одну голую реальность. Действительность низвергает в прах детские мечты. То же случилось и с вами?

– О, нет. Утро было так же прекрасно, как и поздний вечер, у нас был замечательный завтрак, и мы говорили, мечтали. Он так много мне рассказал, где он только не был!

– Почему он так много путешествует?

– Ох, это… его бизнес.

– Какой бизнес?

– Ну там импорт, экспорт.

– Вы так счастливы, ты талантлива и удачлива в любви.

– Ты тоже талантлива, и я уверена, у тебя будет большая, большая любовь, – предсказала я.

На лице Триши появилась довольная улыбка.

– Эрик Ричардс трижды приглашал меня отдохнуть.

– Да?

– Мы идем обедать на следующий уикэнд вместе. В Плазу! Я думаю, он повторит приглашение, – сообщила Триша.

– Как ты собираешься поступить?

Ее отношения с Эриком казались мне таким детством!

Но я ничего не сказала Трише, не желая ее расстраивать. Мы с Михаэлем много говорили о жизни, о совместной жизни и любви.

– Он очень хороший, – говорила Триша, – я думаю, что отвечу согласием, – закончила она, и глаза ее засверкали.