– Но, как это произошло?

– Вас сбил автомобиль, к счастью, он ехал не слишком быстро, но вы не смотрели на дорогу и были отброшены на обочину. У вас была кома.

– Кома? – Я огляделась вокруг, за дверью были слышны голоса. – Как долго я здесь?

– Сегодня четвертый день, – сообщила сестра.

– Четвертый день! – Я попробовала сесть, но голова сильно закружилась.

– Хорошо, хорошо, хорошо, – проговорил доктор, входя с другой медсестрой, более старшей и не такой дружелюбной. – Привет, – обратился он ко мне, – я доктор Стивенс.

– Привет, – сказала я не своим голосом.

– Привет, – повторил он.

Доктор выглядел лет под шестьдесят, когда-то коричневые волосы поседели, но карие глаза смотрели живо, как у юноши. Лицо было круглым, немного пухлым. Он был невысок и подвижен. Доктор нежно дотронулся до меня и любезно улыбнулся.

– Что со мной случилось?

– Я рассказала ей о несчастном случае, – сказала молодая сестра.

– Да, с вами случилось несчастье, – улыбнулся доктор. – Вы шли в метель, попали под автомобиль и были отброшены на обочину. Вы сильно ударились об лед и потеряли сознание. Удар был достаточно мощный, и только теперь вы пришли в себя. – Его глаза с любопытством разглядывали меня. – Все ваши жизненные функции в порядке, никаких переломов нет. Однако, – продолжил он более мягким голосом, наклонившись и взяв мою руку, – я уверен, вы знаете, что беременны.

Слезы подступили к моим глазам, я вспомнила все, Михаэля, его бегство. Я вытерла слезы и кивнула.

– Вы пробовали скрыть это? Ваша семья ничего не знала.

– Да, – еле слышно ответила я. Мне казалось, доктор начнет ругаться, но он просто подмигнул и улыбнулся.

– Чудовищная живучесть, обычно мать в результате подобного несчастного случая теряет ребенка, но у вас все прекрасно.

Большой комок подкатил у меня к горлу, и я опять зарыдала.

– Я не предвижу никаких осложнений, мы немного понаблюдаем вас и скорее всего отпустим. Какие вопросы? – доктор улыбнулся.

– Кто знает, что я здесь? Все?

– Да. Почти, – ответил он. – Молодая леди ожидает вас в холле. Она приходила каждый день и часами сидела. Это, по-моему, настоящая дружба, она так волновалась. Не желаете ли небольшую компанию?

– Да, пожалуйста. Это, должно быть, Триша.

– Хорошо, мы уберем капельницу, и вы сможете нормально есть и пить. Некоторое время будет кружиться голова, но это нормально, организм должен набрать сил. Ваше правое бедро перестанет болеть через неделю, автомобиль как раз его и задел. Главное, чтобы вы хорошо ели и не слишком много ходили в первое время. Понятно?

– Да, спасибо.

Доктор кивнул медсестре, и она убрала капельницу. Он что-то записал в карточку, висевшую у меня в изголовье, улыбнулся и вышел вместе со старшей медсестрой. Младшая же отрегулировала кровать так, чтобы я могла сидеть. Даже небольшое движение вызывало головокружение, и я закрыла глаза.

– Я уверена, что вы хотите поесть, – сказала медсестра. – Пойду приглашу вашу подругу.

– Спасибо, – и я попробовала вспомнить все то, что случилось. Я с трудом вспоминала дорогу к Михаэлю, какого-то пожилого человека, чужую спальню, маленькое рождественское дерево в углу, все это вызывало у меня слезы.

– Привет, – сказала Триша, появившись в дверях.