– Извините, – ответила я. – Мне показалось, что никто не слышит.

– Отойди, чтобы я могла закрыть дверь, – скомандовала она. Я быстро отскочила. Фигура осветила мое лицо. – Гм…, – хмыкнула она, как бы в подтверждение своих ожиданий.

Потом она придвинула свет к себе, и я смогла лучше рассмотреть лицо открывшей дверь. Многим она походила на бабушку Катлер, сталь в серых глазах, вызывающая у собеседника дрожь, только несколько уже овал и резче скулы. Наверное, некоторое время назад она была выше и имела более широкие плечи, но гордая осанка и откинутая назад голова остались.

– Я мисс Эмили. Ты должна всегда называть меня мисс Эмили, понятно?

– Да мадам, – ответила я.

– Не мадам, а мисс Эмили, – отчеканила она.

– Да, мисс Эмили.

– Ты опоздала, чтобы получить еду. Мы обедаем рано, и те, кто опаздывают, еды не получают.

– Я все равно не очень голодна, – поездка в грузовике у любого бы отбила аппетит.

– Хорошо, теперь я покажу комнату, в которой ты будешь жить, – она пошла, освещая перед собой путь керосиновой лампой.

Стены в холле были голые, исключение составлял портрет южанина с белыми как молоко волосами. Я только мельком увидела его, потом свет керосинки уплыл дальше, но я успела заметить сходство с бабушкой Катлер и мисс Эмили, особенно в стальных глазах. Возможно, это был их дед или отец. Светлые пятна на стенах говорили, что здесь раньше висело множество других родовых портретов.

– Прибыли ли из Нью-Йорка мои вещи, мисс Эмили? – спросила я.

– Нет, – резко, не оборачиваясь, бросила она. Голос глухим эхом прокатился по коридору. Казалось, целый хор ответил мне, нет.

– Нет? Но почему нет? Что я буду делать? У меня есть только то, что на мне.

– Да? Ну и что? Ты приехала не для развлечений. Ты должна здесь родить и немедленно убраться.

– Но…

– Не волнуйся, у меня что-нибудь найдется. Я дам тебе чистое белье и чистые полотенца, если ты их будешь содержать в чистоте, – добавила она.

– Но может быть, мы позвоним и узнаем, что случилось с вещами, – настаивала я.

– Позвоним? У нас нет телефона, – спокойно ответила она.

– Нет телефона? – удивилась я, такой большой дом и без телефона. – Но… как же вы получаете важные сообщения?

– Любой, кто хочет что-нибудь передать, звонит в Аплэнд, и господин Нельсон доставляет нам сообщения. У нас же звонить кому-нибудь необходимости нет. Мы никому не звоним, – сухо пояснила она.

– Но есть люди, которые хотят разговаривать со мной и…

– Теперь выслушай меня, – она приблизилась ко мне. – Ты приехала не на отдых. Ты опозорила семью, себя и находишься здесь, потому что так хочет моя сестра. Тебе повезло, у меня есть некоторый опыт по приему родов, – сообщила она и пошла дальше.

– Некоторый опыт, вы хотите сказать, что у меня не будет доктора?

– Врачи стоят денег, и они не нужны в данном случае. Теперь заботься о себе сама, у меня есть много других неотложных дел.

Я шла за ней по длинному темному коридору, среди теней, отбрасываемых керосиновой лампой. Мне казалось, что позади меня в темноте закрываются невидимые двери. Я хотела развернуться и бежать, но куда? Меня охватил страх. Возможно, при дневном свете все будет выглядеть гораздо приятней.