– А дальше? Еще и еще?

– Кажется, он собирается продолжать. Я сомневаюсь, что это стоит делать. Неужели он думает, что люди так доверчивы?

– Ты можешь себе позволить и погулять. Невозможно постоянно жить в таком ритме.

– А что ты предлагаешь? – спрашиваю я.

– Может, выпьем, поедим пасты? Посидим где-нибудь, поговорим, наверстаем упущенное? Мы же целую вечность не виделись.

Она что, намекает, что я бросила ее в беде?

– Давай пойдем к «Папе Бианки», – предлагаю я, – там вкусно кормят. Конечно, не так, как в ресторанах из «Путеводителя Миш лен», но там дешево и весело, и, главное, официанты еще помнят, как обслуживать быстро и с улыбкой. – Я не упоминаю о том, что этот ресторан к тому же находится в двух шагах от студии, и я смогу вернуться на работу после обеда, но когда я назову ей адрес, она догадается.

– О'кей, не клади трубку, я возьму ручку. В трубке слышно, что у нее играет музыка.

Слышно, как Иззи переворачивает все в поисках ручки. Я знаю, где она ее ищет. Она начинает с ящика в телефонном столике, но там ее нет. Постепенно добирается до ящиков кухонного стола, до банки с вареньем на подоконнике, потом ищет под диванными подушками. Она нашла несколько ручек, но ни одна из них не пишет, а карандаши сломаны. Для научного работника Иззи слишком неорганизованная. Она снова берет трубку.

– Не могу найти ручку. Нашла одну сережку, которую давно искала, один номер телефона и рецепт, а ручки нет.

– Посмотри в сумке.

– Хорошая идея. – Она снова уходит, и на этот раз ручка находится.

Иззи записывает, где и когда мы встречаемся, и я кладу трубку. Я довольна, что предотвратила неминуемое несчастье, потому что она наверняка опоздает. Она или заблудится, или поедет не туда, а може'т, и вообще не приедет. Вся моя жизнь состоит из таких вот маленьких одолжений, которые облегчают судьбу другим людям. Если только люди это понимают.

Я снова поворачиваюсь к Фи и возвращаюсь к проблеме нравственного роста нации. Я знаю, что эта лицемерная щепетильность скоро будет забыта, но меня она раздражает.

– Знаешь что, Фи?

– Что?

– Эта пресловутая английская этика, проснувшаяся так необъяснимо… – я полна презрения, – …должна работать на нас.

– Ну и что?

– Как я и предполагала, все они не устояли. Все до одного. Мы живем в мире лжи. Неверность безгранична. Она свирепствует, не делая различий, и ранит тех, кто осмеливается доверять другим.

– Но это же отличная передача, – говорит Фи, не поняв, к чему я клоню.

– Но невеселая.

– Ну, да. Нам сегодня пришло письмо из Ирландии, с шелкопрядильной фабрики.

– Серьезно? – Этот пустяк меня моментально отвлек.

– Да. В прошлом году это заведение – забыла название – получило Королевскую награду в сфере промышленности и в поддержку экспорта. Видимо, спрос в этом году ощутимо снизился.

– Да что ты! – я довольна, а Фи не чувствует иронии. – Я знаю, что это огромная ответственность.

– Ответственность огромная, а история слишком долгая.

Иногда Фи меня просто убивает.

– Так о чем я говорила? А, да. На следующей неделе, пока я буду брать интервью, постарайтесь найти тех, кто – по вашему мнению – может устоять.

– Ты, кажется, сама говорила, что таких не существует, – возражает Фи.

– Вот и докажите, что я не права. – Она что-то нервничает.