– Вы меня не переубедите.

– Может, и нет, но я по крайней мере попытаюсь сделать все, что могу. И тогда я не потеряю лица перед остальными на «ТВ-6».

Неправда. На самом деле мне сейчас нужно вернуться на студию и помочь Фи найти людей на замену.

Но проведя с ним этот вечер, я поняла, что если он появится в «Секс с экс», это будет наше лучшее шоу. Он хорош собой, хорошо говорит, он сексуальный и духовно развит. Если я смогу публично перечислить его возражения и рассказать, как мы их опровергли, то вся страна поддержит «Секс с экс». Протесты против шоу уже звучали. Малочисленные и, по моему мнению, ханжеские. Но те, кто боится, что браки рассыпаются, как карточные домики, наверняка поддержат «ТВ-6», если за нас выступит такой человек, как Даррен. Разве можно с ним не согласиться? Вряд ли его можно убедить, но попытаться-то стоит!

Я мысленно прикидываю, как мне все успеть и что сумеет сделать Фи на студии без меня. И одновременно с моими торопливыми подсчетами, попытками предугадать развитие событий, их результаты и последствия, Даррен не спеша взвешивает предложение, которое он принял за чистую монету.

– Я взял неделю за свой счет, чтобы участвовать в шоу. И теперь собираюсь навестить родителей и родственников, – говорит он неохотно и вздыхает. – Вам не удастся меня переубедить, но если это поможет избежать неприятностей с начальством, можете поехать со мной на пару дней.

– Отлично. – Я улыбаюсь. Я заранее была согласна, еще не понимая, стоит ли это делать. – А где живут ваши родители?

– В Уитби.

– Где?

Он смеется:

– В Уитби, в северном Йоркшире. – Я не знаю, где это. Кажется, где-то очень далеко, в другом мире, на краю цивилизации. Но шоу продолжается. Как все это будет? Я киваю, делая вид, что знаю, где это, чтобы не казаться полной дурой.

– Хорошо, Кэс, я рад, что вы со мной поедете, но нам обоим было бы лучше, если бы вы мне поверили и мы бы просто там отдохнули.

Я здесь не для удовольствия, и я никому не верю. Но я прикусываю язык.

– Доверчивость ведет прямиком к разочарованию, – заявила я прямо.

– Вы сами себя послушайте, Кэс. Этот ваш номер «жесткая сука» никого не убеждает.

Он очень ошибается. Я уже убедила учителей начальных и старших классов, множество студентов, десятки учеников колледжей, бесчисленных девушек, ровно пятьдесят три любовника и свою мать. Даже Иззи, для которой это очень болезненно, время от времени говорит:

– Ты бываешь такой черствой.

Что за навязчивая идея, почему непременно нужно быть мягкой? Это прямая дорожка к одиночеству, несчастьям и обидам. Я предпочитаю быть неуязвимой. И не хочу, чтобы лезли ко мне в душу.

Даррен молчит, глядя на реку. Она, как ни странно, блестит. Я всегда думала, что Темза – это сточная канава для дерьма и гигиенических прокладок.

– Знаете, что я думаю?

– Нет, просветите.

– Вы хотите, чтобы вас кто-то разгадал. Хотите, чтобы кто-то попытался заглянуть к вам в душу. Хотите быть любимой. И хотите, чтобы сделать это было непросто. Современный миф об Агамемноне. Вы такая же, как и все женщины, которых я встречал.

Я и не знала, просто не могла представить, что Даррен может быть таким агрессивным.

Я смотрю на него: до чего же великолепен. Дьявольски хорош. Огни города отражаются в реке, и блики освещают лицо Даррена. Он похож на ангела. Когда Даррен улыбается, он становится до неприличия сексуален.