Во что я вляпалась, приехав сюда?

Я слышала голоса в кухне, все возбужденно тараторили по-итальянски. Несколько мужских, несколько женских и хаотичный взрыв детских голосов. Из всеобщего бормотания я выделила медовый голос Луки и почувствовала облегчение при мысли о том, что он будет со мной. Но... серьезно? Двадцать один человек? Я никогда не была в такой толпе, если не считать вечеринок в колледже или учебных занятий. Но семейное сборище? И ведь были даже не праздники, насколько я знала. Обычное воскресенье в июне.

Я взяла себя в руки и расставила свечи, которые нашла в буфете, ― огромные белые сальные свечи в замысловатых серебряных подсвечниках. В буфете также была стопка льняных салфеток, а также десятки всевозможных стаканов, по большей части винных бокалов разных размеров. Не зная, что еще делать, я расставила винные бокалы как придется.

Я услышала шаги за спиной, повернулась и почувствовала руки Луки вокруг себя. Его губы коснулись моей челюсти, шеи и горла, прежде чем вернуться к подбородку и, наконец, губ. Его руки скользили по моим бокам вверх и вниз, накрывая мои ягодицы и прижимая мое тело к своему. Я позволила себе расслабиться, пытаясь черпать силы из его размеренного сердцебиения и грации.

― У тебя так быстро бьется сердце, ― прошептал Лука. ― Ты ведь не боишься?

Я кивнула:

― Лука, тут двадцать одно место. Это все только твои братья и сестры и их дети?

Лука кивнул.

― Тут так много людей. Я не... моя семья маленькая, и мы нечасто собираемся вместе. И я только что встретила тебя, и...

― Делайла, пожалуйста, тебе надо успокоиться. Мы просто семья. Я никогда не думал, что нас много, но я понимаю твою тревогу. Моя семья добрая. Ты им понравишься. Я обещаю, ты почувствуешь себя дома. Все мои братья и сестры говорят по-английски, и большая часть их детей тоже. Все будет в порядке. ― Лука посмотрел на стол. ― Ты очень хорошо все накрыла. Маме понравится.

― Я не уверена насчет стаканов. Они вроде как одинаковые, так что я...

― Все хорошо. Это просто сосуды для напитков. Нечего беспокоиться. ― Он потянул меня на кухню. ― Просто будь самой собой, моя прекрасная. Все будет в порядке.

Похоже, мы приехали незадолго до прибытия всех остальных. Кухня, до этого казавшаяся просторной, теперь была заполнена разговаривающими людьми, звонкими звуками итальянской речи, смехом и возбужденными голосами. Дети всевозможных возрастов, от подростков до грудничков, выбегали из кухни и забегали назад, с воплями гоняясь друг за другом. Я насчитала одиннадцать, но они все были похожи и не стояли на месте, так что я не была уверена.

Лука взял меня за руку, когда мы входили. Такой жест весьма явно обозначал природу наших взаимоотношений; я думала вырвать ладонь, но поняла, что мне нужно сжимать его пальцы, чтобы быть уверенной в себе. Я могла пережить этот вечер только вместе с ним.

Симпатичный мальчик лет шести-семи с непослушными черными волосами и большими карими глазами остановился напротив нас:

― Ты девушка дяди Луки? ― спросил он с неприкрытым любопытством.

Я замерла и несколько раз моргнула. Так ли это? Я решила ответить самым простым образом.

Не успел Лука ответить, как я ответила по-английски:

― Да, я его девушка. ― Я попыталась переключиться на итальянский. ― Как тебя зовут? Меня зовут Делайла.

― Делайла? Мне нравится твое имя. А я Бенито. Ты американка? ― Казалось, он стремился похвастать своим английским. ― Скажи, а в ванной комнате у тебя есть телевизор?

Я попыталась скрыть удивление в своем взгляде.

― Эм, нет, у меня телевизор только в гостиной.

Я отогнала прочь мысли о том, что теперь у меня вообще не было ни телевизора, ни гостиной.

― А почему у тебя рыжие волосы? Однажды я повстречал леди с рыжими волосами. Она была ирландка. Толстая и старая. А ты молодая и милая, твои волосы не такого рыжего оттенка, как ее.