|
– Ты думаешь, она на самом деле останется там на несколько недель? – спросила Мара. Если бы так! – Может быть, она вообще больше не вернется, – сказал я. – Может быть, она это и хотела мне сказать, когда попросила проехать с ней в поезде. Может, у нее нервы сдали в последнюю минуту. Мара и не помышляла о такой жертве со стороны Мод. Наверное, она вообще не думала об этом. Просто на какое то время мы могли быть счастливы, могли вообще забыть о существовании Мод. – Я хочу, чтоб мы могли уехать отсюда вообще, – сказала Мара. – Перебрались бы куда нибудь, совсем в другую страну, где никто бы нас не знал. Да, это было бы отлично. – В конце концов мы так, наверное, и сделаем, – сказал я. – Здесь нет ни единой души, о ком я мог бы пожалеть. Вся моя жизнь была бессмысленной, пока я не встретил тебя. – Пошли покатаемся на лодке, – вдруг предложила Мара. Мы поднялись и неспешно отправились к лодочной пристани. Поздно, все лодки были уже заперты. Мы побрели бесцельно по тропинке вдоль озера, подошли к маленькому дощатому павильончику над самой водой. Он был пуст, вокруг никого не было. Я сел на струганую деревянную скамейку, и Мара устроилась у меня на коленях. На ней был мой любимый швейцарский костюмчик, а под ним ровным счетом ничегошеньки. Она привстала на секунду, задрала юбку и решительно оседлала меня. Получилась чудная сцепка. Потом, когда все кончилось, мы долго еще сидели в молчании, покусывая друг другу губы и мочки ушей. Потом мы спустились к воде и кое как, с помощью носовых платков, обмылись. Я как раз вытирал член кончиком рубашки, когда Мара схватила меня за руку и показала в сторону кустов. Я ничего там не увидел, какой то слабый проблеск – и только. Быстро застегнул штаны, и – Мару за руку – мы снова поднялись на дорожку и степенным шагом двинулись прочь. – Это точно копы, – сказала Мара. – У них так заведено: спрячутся в кустах и подглядывают, извращенцы поганые. И в тот же момент мы и в самом деле услышали тяжелые шаги, типичную походку толстокожего, тупого Мика . – Эй вы, двое, – раздалось за нашей спиной. – Минуточку! Куда это вы спешите? – Что вы имеете в виду? – Я повернулся к нему с возмущенным видом. – Мы гуляем, не видите разве? – Самое время для прогулок. – Полицейский подошел к нам. – Я охотно прогуляюсь с вами до участка. Вы что думаете – здесь племенная ферма? Я прикинулся непонимающим. Но он был Мик, и это его взбесило окончательно. – Ишь, какой наглый! – сказал он. – Лучше ка отпусти эту даму до того, как я тебя заберу. – Это моя жена. – Так это ваша жена, вот как? Ну ну, значит, все отлично. Можно малость приголубить друг дружку, но подмываться в общественных местах – будь я проклят, если видел когда нибудь этакое! Ну, тогда спешить особенно не будем. Ты, парень, совершил серьезное правонарушение, и раз она в самом деле твоя жена, она тоже за это ответит. – Послушайте, неужели вы хотите сказать… – Фамилия? – оборвал он меня, приготовившись записывать в блокнотик. Я сказал. – Где живете? Я сказал. – Ее фамилия? – Та же, что у меня. Она моя жена, я же вам говорил… – Говорил. – Он гнусно осклабился. – Все верно. Так, теперь – на что вы живете. Вы работаете? Я вытащил из бумажника свое космодемоническое удостоверение и предъявил ему – я всегда носил его с собой. Там было сказано, что я пользуюсь правом бесплатного проезда на всех видах общественного транспорта Большого Нью Йорка. |
