– Я хотел бы узнать побольше, – сказал я.

В этот момент открылась дверь, и на пороге показался Павел Сергеевич с двумя большими кружками горячего напитка. Судя по запаху, кофе не растворимый, не поленились смолоть и сварить. А ещё добавили сливки, отчего напиток стал не таким горячим.

Павел Сергеевич, поставив кружки на стол, взял стул и присел рядом, явно собираясь присутствовать при нашем разговоре.

– Итак, вы примерно представляете, о чём пойдёт разговор. Вас интересуют люди, производящие оккультные обряды и приносящие людей в жертву.

– Не только люди, – поправил я. – Меня интересует всё. Раньше я думал, что это просто секта, какие то психи, убивающие людей ради своей фанатичной веры. Но последние события убедили меня в том, что я столкнулся со сверхъестественным. И чтобы победить их, я должен знать больше.

– Да, вы правы, – он отхлебнул кофе и поставил кружку. – То, с чем мы  (он выделил это слово голосом) имеем дело, выходит за рамки материалистической картины мира.

– И что же это?

– В двух слова я объяснить не смогу. И в трёх тоже, нужна пространная лекция. Вы готовы слушать?

– Я за этим и пришёл, рассказывайте.

– Тогда начнём, вы пейте кофе, напиток отличный, из личных запасов… неважно кого.

Павел Сергеевич вынул из большого буфета тарелку с печеньем и поставил на стол.

– Так вот, – начал Рязанцев. – Вы, наверное, слышали о средневековых процессах Инквизиции.

– Только самые общие сведения, мол, хватали, кого попало и за что попало, а потом пытали, пока не признается, а как признается, тащили на костёр.

– Довольно странное изложение событий, но это неудивительно. Так уж получилось, что историю мы изучаем в основном с позиции протестантских стран, в которых всё, что связано с католической церковью считается заведомым злом. Притом, что ведьм и колдунов протестанты сожгли в разы больше, чем католики со своей Инквизицией. Но это в данный момент неважно. Я, как историк, не могу не отдать должное Инквизиции, именно там были изобретены базы данных преступников, сбор вещественных доказательств, перекрёстные допросы и очные ставки. Всё то, чем пользуется следствие по сей день.

– Я со своей стороны тоже им благодарен, – добавил Павел Сергеевич.

– Так вот, первые общества сатанистов, оккультистов, алхимиков и прочих любителей побаловаться запретным появились в Европе веке в двенадцатом, аккурат после начала Крестовых походов. Сама информация была принесена с Востока, а уже потом легла на местную почву. Самые старые оккультные трактаты, попавшие в Европу, были написаны на древнеарабском и древнееврейском наречии. Есть также сведения, что в основу их легли ещё более древние писания, предположительно взятые из Александрийской библиотеки. Библиотека эта, как выяснилось, не целиком погибла в пожарах и не была уничтожена захватившими Египет арабами. Кое что сохранилось, но это было именно кое что, книги эти, даже если и были списаны с древних оригиналов, после многочисленных переводов сохранили очень мало исходной информации.

– Так значит, всё это пришло из Египта? – спросил я, пользуясь паузой.

– Не совсем, можно кое что отследить и в египетской истории, но данные зияют пробелами, а информация имеет множество трактовок. До Египта мы ещё дойдём. Пока же вернёмся в многострадальную Европу. Со временем подобные общества множились, деятельность их стала приобретать угрожающий масштаб, а потому церковь начала борьбу с ними. Дальше всё шло так, как вы сказали: хватали, пытали, жгли. А попутно составляли протоколы допросов. Протоколы эти, надо сказать, очень любопытные. Мы, в наше время, смотрим на обвинение в колдовстве и сатанизме, как на некий трагический курьёз.