– Отрядили? В чём ваш интерес?

– Наш, как вы выразились, интерес в том, чтобы сие негативное явление не только исчезло, но и никогда не повторилось. А потому мы, желая действовать по официальным каналам, передадим их вам. Сделаем так, чтобы вы взяли их с поличным. И ещё: у кого то из этих людей имеется некий предмет. Мы не знаем, что это за предмет. Статуэтка, нож, сосуд для питья, кольцо или кулон. Его мы хотим забрать себе. И вы, если получите убийц в своё распоряжение, поспособствуете нам в этом?

– А если не выдадут? Предлагаете пытать?

– Есть у нас мнение, – сказал Рязанцев, – и мнение достаточно обоснованное, что этот предмет обязан присутствовать во время кровавых ритуалов. Потом останется только обыскать всех участников.

– А вы сможете понять, что это именно тот предмет?

– Да, сможем, у нас есть свои методы.

– Что делаем сейчас?

– Пока ничего, мы будем продолжать слежку, собирать информацию, а накануне очередного ритуала с похищением людей и убийством позвоним вам. С вас в таком случае оперативная группа, которая позволит повязать адептов и зафиксировать преступления.

– А эти адепты, насколько они сильны?

– Очень сильны, поэтому на задержании вам помогут сознательные граждане, каковых вы видите перед собой сейчас. От вас потребуется человек пять, не больше.

– Хорошо, я буду ждать звонка, а попутно попробую кое что выяснить своими методами. Например, нажму на свидетелей последнего убийства. Сдаётся мне, они могут рассказать много интересного.

– Отличное решение, – похвалил Рязанцев. – Самое верное, что сейчас можно сделать.

На этих словах полицейский поблагодарил нас за кофе, откланялся и вышел за ворота. Спустя минуту мы услышали звук автомобильного двигателя, машина тронулась с места и быстро исчезла из виду.

– Думаете, получится? – спросил я с недоверием, глядя на Рязанцева. – Может, лучше действовать своими силами?

– Увы, силы эти не безграничны, к тому же, не хочется вступать в конфликт с властями. Помните, наша цель – не месть, без артефакта эти люди станут обычными людьми, и даже покушения на убийство будет достаточно, чтобы упрятать их в тюрьму надолго. Если же вас интересует месть, то ради бога. Вы ещё молоды, дождётесь их из мест заключения, а потом убьёте. Нам же следует только забрать артефакт. Тем самым мы спасём очень много людей в будущем.

Я промолчал.

– Мне вот что интересно, – проговорил задумчиво Павел Сергеевич. – Три года, сорок человек, а на деле гораздо больше, бомжей, проституток и гастарбайтеров особо никто не считает. Это ведь…

– Это очень серьёзно, – согласился Рязанцев. – Эти люди уже перешагнули рубеж, за которым становятся сверхлюдьми.

– Но ведь это надо делить на двенадцать, – напомнил я. – Да ещё часть силы они передают своему начальству.

– Это не так работает, – сообщил Рязанцев. – Если бы их было не двенадцать, а, скажем, тридцать, силы они получили бы больше. Выброс силы во время ритуала – это полноводный поток, из которого нужно успеть зачерпнуть. Черпают сообща, большой ложкой. Чем больше людей, тем больше эта ложка. В идеале, им нужны сотни адептов, тогда они получат силу, а вместе с ними её получит патриарх и, что самое страшное, те, кто стоит за ним.

– Как же тогда Максиму удавалось их убивать? – продолжал Павел Сергеевич. – Пуля таких ещё возьмёт, хоть и с трудом, а вот холодное оружие – это несерьёзно.

– А я вам говорила, что с ним что то не так, – девушка вышла из дома, подошла к столику и плюхнулась в кресло, где только что сидел полицейский.