Янина дерзко прикрыла рукой лист бумаги, на котором Трэси выводил свой первый вопрос.

– Одну минутку… – В ней вдруг проснулась школьница, любившая посмеяться над мальчишками из своего класса. – Почему это вы решили, что я такая послушная?

Трэси отложил авторучку и снисходительно улыбнулся: он все еще был первым лордом адмиралтейства.

– При чем здесь послушание? Я рассчитываю на ваш здравый смысл.

– Объяснитесь.

– Что, по‑вашему, выгоднее – десять тысяч долларов и пять минут салонной беседы или похороны?

– Я не боюсь угроз.

– Это не угроза, это реальность. У вас в математике это, кажется, называется выбором оптимального варианта. Вот и выбирайте, что вам больше нравится.

– Я уже выбрала.

– Чеком или наличными?

Янина презрительно фыркнула:

– Вы все измеряете в долларах?

– Значит, предпочитаете похороны?

– Не посмеете.

Трэси рассмеялся звонко и весело, как смеются подчас остроумной шутке, и, может быть, только Кордона заметил в его смехе искусственность.

– Посметь все можно, было бы только желание или необходимость. Если вы откажетесь говорить с Селестой, вас придется, выражаясь мягко, устранить. Это – необходимость: я не люблю лишних и опасных свидетелей. Ну а желания, естественно, нет. Вы мне почему‑то нравитесь, и я надеюсь, мы сговоримся.

– Не надейтесь – не сговоримся.

Не обратив внимания на реплику Янины, Трэси взглянул на часы.

– Даю на размышление пять минут. Жизнь, девушка, дорогая штука, и не стоит отказываться от нее из‑за пустяка. – Он подозвал Джино: – Проводи даму в соседнюю комнату и позаботься о том, чтобы она не скучала.

Джино вразвалочку подошел к Янине – руки в карманах, ленивый прищур глаз, сигарета во рту – и вдруг резким движением выбил из‑под девушки стул. Не ожидавшая нападения Янина упала на пол. Все дальнейшее не заняло и минуты: заслонившая обидчика спина в синем свитере, взмах руки и две пощечины – одна, потом другая, после чего Джино отскочил и вытянулся, как солдат на плацу, а над ней уже склонилась голова с седым ежиком, и сильные руки помогли ей подняться.

– Прошу прощения – недоглядел. В дальнейшем, если договоримся, виновный будет наказан. – С этими словами, поддерживая девушку под локоть, Трэси провел ее в радиорубку и усадил на место радиста. – Отдыхайте, думайте, а через пять минут я к вашим услугам.

Еще минуту назад – по крайней мере ей так казалось – Янина просто бы рассмеялась ему в лицо. Пять минут или час – какая разница? Даже под дулом автомата она не станет помогать налетчикам. Это, как красная лампочка, вспыхнула первая мысль. А хватит ли у нее храбрости? Да и за что умирать? – спросила вторая – желтый огонек. Мельком брошенный взгляд на рацию родил третью мысль – зеленую: а вдруг? Есть еще пять минут. За пять минут можно что‑то сделать, что‑то успеть. Неосторожность Трэси, не предполагавшего, что Яна умеет работать на рации – а она научилась этому во время ночных дежурств на острове, – давала возможность опередить охранников и вызвать полицейское управление Корнхилла, если только бандиты не отключили рацию от питания.

Янина огляделась. Два равнодушных аквалангиста у двери стояли, лениво поигрывая автоматами. Джино, зевая, развалился в кресле. На Янину он не смотрел – вероятно, стыдился пощечин. Пистолет он положил на колени, полез в карман за сигаретами, щелкнув зажигалкой, наклонился над рыжим язычком пламени… Пора!

Стараясь не скрипнуть стулом, не делать лишних движений, она дотянулась до кнопки с надписью «Вызов» и, схватив микрофон, крикнула первое, что пришло в голову:

– Анджей, скорей!

Закончить она не успела.