Изменить размер шрифта - +

– Глп! – сглотнул Касс.

Я быстро опустил стекло.

– Я в порядке, – сказал Касс, глубоко и часто задышав. – В полном… п-п-порядке.

Торквин сбавил скорость. Я почувствовал прикосновение руки Эли к своей.

– Ты нервничаешь, Джек. Не стоит. Я рада, что мы здесь. Ты был прав, уговорив профессора Бегада отпустить нас, Джек.

Ее голос был тих и мягок. На ней было светло-оранжевое легкое платье, голову прикрывал платок, а контактные линзы окрасили голубые глаза в карие. Меня дико раздражала эта маскировка, особенно моя собственная, включающая дурацкую бейсболку, из которой сзади свисал конский хвост. Но после того как пару дней назад мы сбежали от Масса и устроили знатную заварушку в городе, нельзя было допустить, чтобы нас узнали.

– Я не Джек Маккинли, – напомнил я. – Я Фейсал.

Эли улыбнулась:

– У нас все получится, Фейсал. Бывало и хуже.

Хуже? Может, она имела в виду тот факт, что нас похитили из наших домов и привезли на никому не известный остров? Или что мы унаследовали ген, наделивший нас суперспособностями, но при этом грозивший нам смертью в возрасте четырнадцати лет? Или что нам было сказано, будто единственный способ спастись предполагает нахождение семи магических сфер из Атлантиды, спрятанных в Семи чудесах света, шести из которых больше не существует? Или что нам пришлось сражаться с древним грифоном, или что нас предал наш друг Марко, или что мы стали свидетелями гибели параллельного мира?

Даже не знаю, могло ли что-то из перечисленного считаться «хуже» того, что мы собирались сделать.

Касс глубоко и ритмично дышал. Белая панамка закрывала его уши, а очки полностью скрывали глаза. В их стеклах я видел собственное «чужое» отражение – бейсболка, хвост и ненастоящее родимое пятно на левой щеке, похожее на маленького таракана. Торквина заставили выкрасить волосы в черный. Они тоже были забраны в хвост – такой толстый, что было похоже, будто у него на шее сидит опоссум. Обувь он так и не надел, поэтому профессор Бегад попросил кого-то нарисовать на его ступнях ремешки сандалий. Вы бы поразились, как натурально они выглядели.

– Как думаешь, у твоей мамы найдется что-нибудь от укачивания? – спросил Касс.

– Давайте сначала убедимся, что это правда она, – сказал я. – А потом можно будет подумать обо всем остальном.

– Это правда она, – вклинилась Эли. – Пять экспертов по графике, четыре шифровальщика Караи и я – мы все изучили это фото вдоль и поперек. Никаких размытых концов, несоответствий в свете и тени или цветовой подстройки пикселей. Никакого фотошопа.

Окончательно сбитый с толку, я тряхнул головой:

– То есть она дала нам телефон, который привел нас к двум украденным локули, допустила, чтобы мы узнали, кто она, и помогла нам сбежать. Зачем?

– Может, она шпион? – спросил Касс.

Эли вздохнула, покачав головой:

– Будь она шпионом «ИК», они бы об этом знали. Но они не знают. Правда же, Торквин?

Торквин мотнул головой, отчего его хвост-опоссум заколыхался. Автомобиль повело из стороны в сторону. Позади начали сигналить.

Эли посмотрела через плечо здоровяка:

– Торквин, ты что, пишешь эсэмэс за рулем?

– Мама Джека не шпион, – сказал он, убирая телефон.

– Ты мог нас убить! – возмутилась Эли.

– Погоди, – удивился я. – У тебя большой палец размером с булку. Как ты им набираешь?

– С ошибками, – буркнул Торквин. – Но это срочно. Вы меня поблагодарите.

Он вывернул руль вправо, в последний момент уходя в поворот.

Быстрый переход