– Неужели? Что же они там делали?

– А это мы должны спросить у вас, Матвей Кириллович. Их держали в вашем доме словно животных в клетке, – Володя разозлился не на шутку. – Накачивали транквилизаторами. Да бог знает, как еще там над ними издевались! И вы мне тут рассказываете сказки, что ни при чем!

– По-моему, мне пора позвонить своему адвокату, – сменил тон Матвей. – Чую, что собираетесь повесить на меня то, к чему я абсолютно не причастен.

– Звоните, ваше право, – Кирьянов достал из тумбочки стола сигарету и вышел из кабинета.

Матвей стал набирать номер адвоката. Тот пообещал подъехать в течение получаса.

– Ты тоже считаешь, что я в этом замешан? – обратился ко мне Матвей, когда закончил разговаривать по телефону.

– Факты, к сожалению, говорят не в твою пользу. Только если у тебя нет догадок, кто мог за твоей спиной проворачивать там такие дела. Я видела как минимум троих охранников. Когда меня держали в плену…

– Стоп. Тебя держали в плену? Там? – Матвей очень удивился.

Либо он на самом деле не знал, либо просто очень хорошо играет, изображая из себя жертву.

– Да, я провела там несколько дней. Ведь это я нашла девчонок.

– Вот, блин, похоже, я влип! – Матвей схватился за голову. – Все, я больше ни слова не скажу без адвоката.

– Если ты помнишь, я не из полиции, а частное лицо. Мне кажется, что ты действительно не имеешь ко всему этому отношения. Так помоги мне поймать того, кто на самом деле к этому причастен. Как думаешь, Филипп может быть способен на такое?

– Да, он может быть способен на все.

– В смысле?

– В прямом. Его в свое время подозревали в смерти матери. Это было лет семь назад. Филипп был последний, с кем ее видели живой. После их встречи она бесследно исчезла. Но потом вроде с него сняли обвинение. Дядя замял дело.

– Насколько я знаю, ее тело все-таки нашли? – задумалась я.

– Да, но дело вроде как осталось нераскрытым. Я подробностей не знаю. В моей семье эта тема табу.

– А ведь Филипп не производит впечатление убийцы.

– Ты с ним разве знакома?

– Судьба свела меня с ним, когда он пытался заморочить голову моей лучшей подруге. Мы даже сидели с ним за одним столом.

– Какой, оказывается, маленький наш город, – ухмыльнулся Матвей. – Но только не выдавай меня. Я тебе ничего не говорил. Попробуйте накопать на него что-нибудь. Уверен, что рыльце в пушку у него точно имеется. Мне он всегда не нравился. Как только появился в нашей семье, сразу невзлюбил его. Игрушки мои ломал и кошек мучил.

Кирьянов зашел в кабинет с невысоким лысоватым мужчиной средних лет в дорогом костюме. В руках у незнакомца был черный кожаный портфель. Он педантично поставил его на единственный оставшийся свободным стул.

– Матвей Кириллович, больше ни слова не говорите без моего ведома, – приказным тоном обратился к нему адвокат.

– Вы предъявляете ему обвинение? – обратился он к Кирьянову.

– Пока нет.

– Тогда допрос окончен. Всего хорошего. Матвей, прошу на выход.

Мы смотрели в спины стремительно удаляющихся мужчин. Как только они вышли из кабинета и закрыли за собой дверь, Кирьянов от злости швырнул телефон на стол.

– Черт побери, нужны доказательства, чтобы его привлечь, – засуетился он.

– Вов, а ты не думал, что он действительно ни при чем?

– Ты защищаешь своего дружка?

– Во-первых, он мне не дружок.