– Хорошо, тогда пройдем в реанимацию.

– А можно Танечка пойдет с нами? – попросила Витю Инна Николаевна. – Мне с ней спокойнее.

– Хорошо, пусть тоже пройдет, – посмотрел на меня Витя.

Чтобы дойти до реанимационного отделения, нужно было спуститься на один этаж вниз. Когда мы зашли туда, Инна Николаевна вцепилась в мою руку. Я не стала сопротивляться. Возможно, таким образом она пыталась сдержать эмоции.

Витя проводил нас до кровати Лизы. Она спала. Но как только Инна Николаевна села рядом на стул, девушка проснулась. В первые секунды ее глаза забегали. Лиза смотрела то на мать, затем на отца, а потом и на меня. Когда ее взгляд снова сосредоточился на Инне Николаевне, девушка попыталась улыбнуться. Но, видимо, у нее не было на это сил.

– Пи… пи… – раздался еле слышный голос Лизы.

– Что? Что ты хочешь? – переспросила мать свою дочь.

Лиза показала глазами на стакан с водой, стоящий рядом на тумбочке.

– Пить? Вот, попей, – Инна Николаевна поднесла к ее губам трубочку, торчащую из стакана.

Лиза сделала пару глотков и дала понять, что больше не хочет. Инна Николаевна то поглаживала ее худую руку, то поправляла на голове растрепавшиеся пряди. Ее тусклые рыжие волосы сейчас мало похожи на ту густую шевелюру, которая, судя по фотографиям, была у нее на первом курсе. Лица девушек сильно похудели, у обеих под глазами нарисовались синяки.

– Ты помнишь меня, доченька? – почти шепотом спросила ее Инна Николаевна.

Девушка как могла кивнула. В ее глазах блеснули слезы.

– А папу? Посмотри, он тоже здесь.

Игорь Викторович подошел ближе к кровати и захотел прикоснуться к ее руке, но не стал этого делать.

И снова девушка утвердительно кивнула. Инна Николаевна от радости поцеловала ее руку. Они смотрели друг на друга не отрываясь на протяжении нескольких минут. Но вскоре глаза Лизы стали закрываться.

– Я думаю, что на сегодня достаточно. Ей надо отдыхать, – вмешался Витя.

– Да, конечно. Мы все понимаем, – мать аккуратно отпустила руку дочери.

Инна Николаевна погладила ее по голове, и Лиза уснула.

– Когда она была маленькой, я всегда гладила ее по голове и она засыпала. Как сейчас.

– Пойдем, – отец Лизы отвел жену от койки дочери.

Марина лежала на соседней с Лизой койке. Я подошла к ней. К девушке было подключено очень много проводов. Выглядела она похуже, чем Лиза.

– Как она? – спросила я у Вити.

– Тяжелее, чем ее подруга, – ответил он мне. – Подаем кислород. Есть некоторые проблемы с легкими и почками. Надеемся, что все-таки не придется оперировать. Ближайшие сутки покажут, насколько сейчас эффективна наша тактика лечения.

Мы покинули реанимацию с тяжелыми чувствами. Каждый из нас шел молча, находясь под впечатлением от увиденного.

– Вы сейчас домой? – спросила я Инну Николаевну.

– Нет, мы останемся здесь, – категорично заявила женщина. – Она проснется и захочет нас увидеть.

– Ближайшие сутки, а может, и двое ваша дочь пробудет в реанимации. В палату ее пока рано переводить. Мы вам позвоним, если что-то изменится, – заверил родителей Лизы Витя.

– Дорогая, доктор прав. Мы тут будем только мешаться, – попытался отговорить жену отец Лизы.

– Но я не могу, Игорь. Она лежит там совсем одна, – продолжала настаивать Инна Николаевна.

– Послушайте, она там не одна, – вмешалась я в их разговор.