– Нет, его зовут Филипп Афонин. Он племянник вашего начальника.

– Не может быть! – Женщина выразила неподдельное удивление. – Но ведь он показал паспорт и другие документы. Казалось, что все достоверно. А Кирилл Владимирович знает?

– Нам самим это очень интересно, – ответил на ее вопрос Кирьянов. – Мы должны снова поговорить с ним.

В приемной ректора нас встретила длинноногая блондинка с большими голубыми глазами и не менее огромными накладными ресницами.

– Что вы хотели? – хлопая глазами, спросила она нас.

– Нам нужно поговорить с ректором, – Володя показал ей удостоверение. – Мы с ним уже беседовали полчаса назад. Остались кое-какие вопросы.

– Простите, но его нет. Он уехал.

– Куда?

– В министерство, – в ее тоне проскользнула нотка неуверенности.

– Но его машина стоит на парковке, – взглянула я в окно и увидела его огромный тонированный черный крузер.

Девушка смутилась и не сразу сообразила, что ответить.

– Он ведь не в министерстве? – подловила ее я. – А где? У себя в кабинете?

– Да, – шепотом ответила девушка и продолжала активно моргать. – Но мне не велено никого к нему впускать.

– Девушка, сейчас не время для этих церемоний. Идет расследование, и чем раньше мы все выясним, тем лучше. А если вы не пустите нас к подозреваемому, то придется обвинить вас в препятствии расследованию, – припугнул ее Володя.

– Вов, сбавь обороты, – шепнула я ему. – Давай я сама поговорю с ней.

Хотя долго упрашивать ее пустить к ректору мне не пришлось. Девушка настолько испугалась угроз Кирьянова, что чуть ли не сама побежала открывать мне дверь.

Ректор рылся в бумагах на стеллаже, когда зашли к нему в кабинет. Увидев нас, он оторвался от дела. Затем взял верхнюю стопку бумаг и спешно убрал их в сейф.

– Вы получили, что хотели? Удалось выяснить, кто арендовал подвал? – обратился он к нам.

– Да, но результат получился крайне неожиданным. И я думаю, вам известно почему, – произнес Кирьянов.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

Он прекрасно знал, на что мы намекали. И это было видно по его лицу. Его выдал бегающий взгляд – самый верный признак лжи.

– Кира Семеновна опознала в арендаторе вашего племянника Филиппа, – сообщила я ему.

– Не может этого быть. Она ошиблась. Зачем ему нужно это делать?

– Может быть, он сделал это по чьей-то просьбе? – вмешался Кирьянов.

– И по чьей же? Хотите сказать, что я его попросил?

– Я не знаю. Вы мне скажите, – Володя посмотрел ему в глаза.

– Неужели вас эта ситуация совсем не волнует? – подключилась я к разговору. – В подвале нашли запертого человека. Причем лежащего на кровати. Ее же туда как-то заносили.

– Я повторюсь: мы не несем ответственности за арендаторов.

– А если бы там изготавливали наркотики или бомбу, вы бы так же, как сейчас, разводили руками?

Мы с Кирьяновым понимали, что у нас нет весомых доказательств причастности старшего Семеренко к похищению Вани так же, как и к исчезновению Лизы и Марины. Ловко провернутая афера с подставной фирмой развязывала ему руки. По документам он выходил сухим из воды. Но я была больше чем уверена, что он мог знать, где прячутся его брат и племянник.

– Где сейчас находится ваш брат, Кирилл Владимирович? – спросила я.