– Ну да. Мы ведь ей не поверили тогда.

– Так вот. Мы тогда не проверяли камеры, потому что не знали, в каком направлении уезжал автомобиль. Но сейчас нам точно известно, что девушек везли в сторону Климовки. А с того самого перекрестка, где Инна Николаевна их видела, выезд из города только по одной дороге. И я точно знаю, что там есть камеры. Нужно проверить. Там постоянно дежурят сотрудники дорожно-патрульной службы. Они ведь там стоят с камерами и часто пишут видео. Свяжись с их начальством, может, нам повезет.

– Сейчас им позвоню, – обрадовался моей новой догадке Володя.

– И еще, – продолжила я. – Уже ясно, что Филипп у него на побегушках. И в психологическом плане он намного слабее отца. Надо на него надавить и, возможно, где-то смухлевать, чтобы он сознался.

– Если бы знать, как это сделать. Слишком мало доказательств.

– Когда нас это останавливало? Кстати, Марина говорила про какую-то секретную папку, из-за которой они и поплатились свободой. Она сказала, что ректор хранит все важные бумаги в сейфе. Я вспомнила, что и при нас с тобой он что-то убирал туда. Чутье подсказывает, что именно там лежат доказательства. Но без ордера мы не сможем получить содержимое сейфа.

– Давай послушаем, что сейчас расскажет нам Афонин, – сказал Кирьянов и попросил сержанта завести в кабинет Филиппа.

Филипп, как и его отчим, на допросе вел себя сдержанно. Он лишь раз взглянул на меня с легкой ухмылкой. Его явно развлекала вся эта ситуация.

– А у вас тут уютненько, – сказал он Кирьянову, оглядывая кабинет.

– Ну, кому, как не вам, это знать. Судя по досье, вы уже бывали на допросах в полиции, гражданин Афонин, – заглядывая в папку, начал Володя. – Подозрение в убийстве матери – серьезное обвинение.

– Я был ни при чем. И это доказали. Неужели в вашем досье об этом не написано?

– Да, действительно, все обвинения были сняты. Но сейчас вы снова здесь.

– И снова я ни при чем, – развел руками Филипп.

– Мы так не считаем. Почему вы прятались в заброшенном доме?

– Мы проводили время с отцом. Захотелось, так сказать, экстремального отдыха. Там, кстати, достаточно неплохо, несмотря на то что дом пустует. Даже подумали прикупить его.

– И что же вы вдвоем там делали?

– Кроссворды разгадывали, чай пили. Свежий воздух, так сказать, успокаивает.

– Но у вас ведь есть дом в Климовке. Почему не поехали туда?

– Это дом брата.

– Вы узнаете этих девушек? – Кирьянов показал ему фотографии Лизы и Марины.

– Нет, впервые вижу.

– А они вас узнали.

– Да что вы говорите! И где же они меня видели?

– Вы мне скажите. Посмотрите повнимательнее.

– Нет, не узнаю, – Филипп помотал головой.

– Ладно, а этого человека вы знаете? – Володя положил перед ним фото Пятака.

– Да, это мой друг детства. Сашка Петров. А что с ним?

– С ним все хорошо. Он буквально вчера написал вот на этом же месте несколько листов с признанием. Кстати, про вас тут тоже есть много чего интересного, – размахивая перед Филиппом бумагой, сказал Кирьянов.

Филипп изменился в лице. От его улыбки не осталось и следа. Все веселье тут же куда-то испарилось.

– Когда вы виделись с ним в последний раз?

– Не помню, может быть, на днях.

– Где?

Филипп молчал.

– Понятно. А вот этого молодого человека помните? Вы разговаривали на днях, – Володя показал ему снимок Вани.