Впрочем, стоило первым гостям подняться по ступенькам террасы, как их встретила, как всегда, жизнерадостная и уверенная в себе Кики.

– Мои дорогие, ну вот я и вернулась наконец! – Кики подхватилась со стула и поспешила навстречу гостям, чтобы сердечно обнять их. – Ну, рассказывайте же поскорее, что тут произошло за время моего отсутствия! Зная Долину, не сомневаюсь, что новостей куча. Не устану повторять снова и снова: после того, как я едва не отдала концы от пневмонии, которой переболела в Нью-Йорке, как все же здорово снова оказаться дома! А сейчас познакомьтесь с моей несравненной крестницей. Сесили, милая, познакомься с Айдиной, одной из моих лучших подруг на всем белом свете.

Сесили поздоровалась с женщиной, облаченной в длинное вечернее платье из какого-то полупрозрачного дымчатого газа. Наверное, мама, увидев ее наряд, сразу же определила бы, что он сшит из самого лучшего и качественного шифона. Айдина пахла дорогими духами, на голове – модная короткая стрижка, а дуги бровей поражали своей безупречно ровной формой.

– А кто же это с тобой? – поинтересовалась у подруги Кики, с улыбкой глянув на высокого джентльмена, стоявшего рядом с Айдиной.

– Как кто? Это же Линкс! – ответила ей Айдина с ярко выраженным британским произношением. – Я же тебе о нем писала. Помнишь? Мы помолвлены и собираемся пожениться.

– Добрый вечер, Сесили, – поздоровался Линкс, взял руку Сесили и поднес к своим губам. Сесили увидела перед собой мужчину с красивыми правильными чертами лица, который обозрел ее внимательным взглядом. Острые, умные глаза, как у рыси, в честь которой он и получил свое имя.

– Как я рада познакомиться с вами, моя дорогая! – прощебетала Айдина. – Полагаю, Кики вам уже успела порассказать обо всех моих похождениях за все то время, что я живу в Кении.

– О, она была весьма немногословна и предельно сдержанна.

– Правда? Это как-то совсем на нее не похоже! Впрочем, я уже исправилась и теперь веду себя как настоящая пай-девочка. Ты согласен со мной, Линкс?

– Очень надеюсь, что это так, дорогая, – ответил он как раз в тот самый момент, когда к ним подошел Алееки с подносом, уставленным шампанским и мартини. – Однако из того, что мне порассказывала Айдина о вашем житье-бытье в Кении, чувствую, что я многое потерял по части развлечений.

– Вообще-то люди здесь не привыкли к подобным забавам, но мы старались изо всех сил, чтобы заработать себе скандальную репутацию, а потом на протяжении многих лет всячески поддерживали ее, верно, Кики? – Айдина лукаво подмигнула подруге.

Довольная тем, что ей не нужно было участвовать в этой милой светской болтовне, и по-прежнему чувствуя себя безмерно усталой, Сесили сидела на стуле, с трудом стараясь держаться ровно, чтобы – не дай Бог! – не заснуть прямо за столом. Айдина и Кики в это время с удовольствием сплетничали о своих общих знакомых, а Линкс терпеливо слушал их, усевшись рядом со своей невестой.

Сесили увидела, как Алееки подал на стол самовар золотистого цвета. Кики тут же сняла с него крышку, и все увидели небольшую горку какого-то белого порошка внутри, а рядом – несколько тоненьких бумажных трубочек. Кики, продолжая начатый разговор с Айдиной, подвинула самовар поближе к себе, затем взяла одну из трубочек и отсыпала на стол немного порошка. Потом вставила трубочку в нос, наклонилась над столом и сделала глубокий вдох. После чего извлекла трубочку из ноздри, смела остатки порошка и передвинула самовар поближе к Айдине, которая в точности повторила всю процедуру.

– Хочешь попробовать, милая? Это позволит тебе еще немного продержаться без сна, – обратилась Айдина к Сесили.