|
Когда женщина поселится у нас, мы объявим всем о том, что у нас появилась новая служанка с грудным младенцем. Впрочем, в зависимости от возраста этой женщины может статься, что нам придется выдать ее за бабушку, приехавшую со своей внучкой. Таким образом, Стелла останется здесь, у нас на ферме, и будет расти под нашей защитой. В подобном сюжете нет ничего необычного: многие служанки живут у своих господ вместе с детьми. К тому же, и это тоже очень важно, Стелла не окажется отрезанной от собственной культуры, от традиций и обычаев своего народа. Не забывай об этом, Сесили.
– Выходит, Стелле придется жить в сарае, да? – ужаснулась Сесили подобной перспективе. – Если честно, Сесили, то детали меня пока не сильно занимали. Все остальное можно будет уладить и отрегулировать потом. Гораздо больше меня сейчас волнует другое: как сделать так, чтобы ты сдержала слово, которое дала Ньяле, и исполнила свой христианский долг, и чтобы Стелла осталась с нами. – Но, Билл, я хочу воспитывать ее… растить как свою родную дочь… Хочу стать ей матерью. – Сесили больно прикусила губу. – И ты всенепременно ею будешь, особенно когда рядом не будет никого из посторонних. – А служанка не сочтет такое мое поведение странным? Белая леди и хозяйка дома желает проводить столько времени с чернокожим ребенком… – Прислуге, моя дорогая, платят вовсе не за то, чтобы она обсуждала поведение своих хозяев и решала, что странно, а что – нет. Ты можешь делать все, что твоей душе угодно, а вот если у нас будут гости, тогда Стелле придется какое-то время провести вместе со служанкой. Сесили принялась внимательно разглядывать свои ноги. – Понимаю, предложенный мною вариант далеко не идеален, – тихо обронил Билл. – Но это все, что я смог придумать. Даже мои возможности, Сесили, далеко не безграничны, в чем я имел возможность убедиться и сам за последний год. Но я хорошо понимаю всю коллизию: с одной стороны, невозможно разлучить тебя со Стеллой, с другой – невозможно растить ее как наше собственное дитя. Так вот, хочу, чтобы ты знала: ради твоего блага и ради блага девочки я готов согласиться с тем, чтобы она и впредь жила в нашем доме, но лишь при одном условии – ты полностью соглашаешься с моим планом. Ты готова? Сесили продолжала упорно разглядывать свои ноги. Билл вздохнул. – Сесили, вчера вечером я попросил тебя не вести себя как капризный ребенок и снова прошу о том же. Сделать нечто большее – увы! – не в моих силах. Так ты принимаешь мои условия? Наконец Сесили оторвала свои глаза от пола и взглянула на мужа: – Принимаю. – И слава богу! А сейчас, думаю, самое время начать праздновать Рождество. – Билл махнул рукой на рождественское дерево: – Взгляни, что там под ним. Сесили поднялась с кресла и подошла к дереву. Внизу лежала небольшая коробочка. – Ах, Билл! Мне так неловко, право… Ведь мой подарок тебе находится в той посылке, которую родители отправили из Штатов, но она еще не пришла и… – О, это пустяки, дорогая! Открой же коробочку. Сесили снова вернулась к креслу и принялась развязывать ленту, которой была перевязана коробка, потом сняла с нее оберточную бумагу и увидела небольшую бархатную коробочку. Сняла с нее крышку: на бархате лежала изящная золотая цепочка с кулоном – великолепный изумруд квадратной формы в обрамлении множества бриллиантов. – Ой, какая красота, Билл! Ты не должен был… Я… я не заслужила такого великолепного подарка. Я не заслуживаю тебя… – Позволь мне надеть это на тебя. Думаю, кулон будет отлично гармонировать с твоим зеленым платьем. |
