– Ах, дорогой, мне искренне жаль Джосса. Я очень, очень сожалею о случившемся. Хочешь, я приеду к тебе?

– Думаю, с похоронами тянуть не станут… Постараются упокоить беднягу поскорее. Война ведь, тут не до соблюдения всех обрядов и церемоний. А потому, если хочешь, приезжай. Так даже будет лучше. Увидимся тогда вечером в клубе. Только прошу тебя, Сесили, будь предельно осторожна за рулем.

Сесили положила трубку на рычаг и снова направилась на кухню, чтобы заварить себе чашечку крепкого кофе. Потом, стоя у окна, стала медленно пить свой кофе, любуясь еще одним великолепным солнечным утром и невольно содрогаясь при мысли о том, что Джосс, такой жизнелюб, такой непоседа, переполняемый энергией и всевозможными желаниями, уже не увидит этого прекрасного утра. Она вдруг вспомнила слова отца, любившего часто повторять странную на первый взгляд мысль о том, что тот, кто живет, помогая себе мечом, от меча же и погибнет. Джосс сам превратил свою жизнь в некое подобие балагана, любил жить напоказ, все время бежал куда-то, не желая остановиться даже на секунду, чтобы перевести дыхание. И вот его больше нет. Ушел навсегда!

На кухне появилась Ланкенуа с маленькой Стеллой на руках.

– Все хорошо, миссис Сесили? – поинтересовалась она у своей хозяйки.

– Мне надо срочно ехать в Найроби. А ты тут присмотришь за Стеллой, ладно?

– Ладно.

Сесили упаковала в дорожную сумку свое единственное черное платье и шляпку и сразу же после полудня отправилась в путь на запасном пикапе Билла. Поначалу она заметно нервничала, сев за руль, но уже вскоре почувствовала невероятную свободу, радуясь тому, что одна, самостоятельно, ведет машину и едет, куда хочет.

Атмосфера в клубе Мутаига была подавленной, если не сказать больше. Глянув в небольшое оконце, Сесили увидела, что почти все обитатели мужского пола, проживающие в гостинице, столпились сейчас в баре для джентльменов, потягивают виски и о чем-то разговаривают приглушенными голосами. На террасе сидели несколько женщин, они пили шампанское не чокаясь, поминая Джосса. Сесили сразу же прошествовала к себе в номер, чтобы переодеться с дороги. Весь путь она проделала в клубах пыли. И почти сразу же дверь в комнату снова распахнулась.

– Добрый день, дорогая. Мне уже сообщили, что ты приехала. – Лицо Билла было серым от усталости и переживаний. Он буквально на глазах постарел лет на десять. Сесили бросилась к нему навстречу.

– Мне очень, очень жаль, Билл, что все так получилось. Я знаю, что для тебя значил Джосс.

– Все так. Несмотря на все его недостатки и прегрешения, без него здешняя жизнь уже никогда не будет прежней. Однако, Сесили, на самом деле дела обстоят много хуже, чем я тебе рассказывал. Я был в морге, беседовал с суперинтендантом Поппи. Пока об этом еще не заявлено публично, представители правительства сделают такое заявление завтра, но, похоже, старину Джосса убили.

– Убили?! О боже! Но как? При каких обстоятельствах это случилось?

– Он убит выстрелом в голову. Судя по всему, пуля прошла через ухо и дальше прямо в мозг. Шансов выжить у него не было.

– Но кому понадобилось убивать Джосса? Ведь его все так любили! Правда ведь?

Сесили внимательно посмотрела на мужа, словно стараясь прочитать ответ на свой вопрос по выражению его лица.

– Ах, боже мой! – снова прошептала она.

– Да, именно так! Скорее всего, остальные такого же мнения. Тем более что все случилось почти рядом с домом Джока и Дианы. Наверное, Джосс подвозил Диану, она вышла из машины и… Бог его знает, что там произошло на самом деле, но на данный момент для бедняги Джока Бротона все складывается не слишком хорошо.