В бюро технической инвентаризации Чурилин взял план сердюковского дома, и после его изучения они пришли к весьма неутешительному выводу: штурмом сячинскую клетку не возьмешь. Она была без окон, с единственной дверью, которую легко забаррикадировать. К тому же, наискось от двери, в стене располагалась ниша, еще одно хорошее укрытие.

— Да не пяльте вы глаза на окна! — с раздражением заметил Климов одному из оперативников, делая вид, что дает рабочее задание. — Никуда он отсюда не денется.

После того, как газовики подключили колонку, а сантехники врезались в канализацию, Климов подозвал хозяйку дома. Вряд ли ей захочется получить срок за укрывательство убийцы, да и ее саму он <style name="1pt">мог убить в любой момент, а мог и просто взять заложницей.

Сердюкова, щуплая блондинка с острым носиком, сначала стала в позу: я вас знать не знаю, но, видя, что Климов жестом приглашает ее выйти, спустилась с крылечка. Одновременно к ней подошел Чурилин.

Развернутое удостоверение сделало ее послушной.

Ужаснувшись тайне своего дружка, она боязливо оглянулась на дверь кухни.

— И что я должна сделать?

Ее уже трясло.

— Прежде всего успокоиться. Потом «обмыть» благоустройство дома.

— Подпоить?

Климову понравилась ее сообразительность.

— И постарайтесь вытащить его в кино, или на улицу.

— А у меня…

— Мы вам достанем.

Речь шла о водке, и Климов усмехнулся. Он сейчас напоминал себе пронырливого выпивоху. Все дела побоку, одно на уме: достать и чекалдыкнуть.

Через полчаса работы в доме были закончены, и подъехавший грузовик с обшарпанными бортами увез рабочих на обед..

Сердюкова отправилась в магазин. Там ее уже поджидал Чурилин. Вернулась она с полной сумкой и, пройдя мимо Климова, сидевшего на лавочке недалеко от ее дома, толкнула калитку.

В том, что Сячин обрадуется выпивке, сомнений не было. Со слов Бицуева и Рудяка, он давно уже был алкоголиком.

Спустя сорок минут, все тот же грузовик лихо тормознул возле скамейки, на которой сидел Климов. Из кабины выпрыгнул Чурилин, из кузова — четверо оперативников.

Группа захвата была в сборе.

Если ничего не изменится и все пойдет по разработанному плану, вечером Сердюкова и Сячин пойдут в кипо. Там демонстрировали западный остросюжетный фильм «Однажды в Америке» — с убийствами и откровенной порнографией. Вот тут-то они голубя и подомнут.

— Кому с <style name="1pt">ним работать впритирку? — используя профессиональный жаргон, поинтересовался чурилинский помощник, и Климову в этом вопросе послышалась подсказка: мол, птица ваша, вы с ней и возитесь. Режьте крылья.

Обсудили и этот момент.

К вечеру похолодало. В туманно-серой наволочи неба тускло светилось бледное, розово-дымное пятно, в котором угадывалось некогда яркое солнце. Иногда оно пропадало совсем, и тогда острее ощущалась знобящая сырость предзимья.

Климовские помощники тревожно поглядывали друг на друга.

Лишь бы ничего не изменилось, только бы ничто не помешало провести захват.

Чурилин достал беломорину, пофукал в плотный бумажный мундштук, закурил. Сидит, понимаешь ли, человек после трудов праведных и дым пущает. Он успел переодеться, и теперь на нем были синие джинсы «варенки» и кожаная куртка. На груди болталась металлическая цепочка. Этакий блатняжка-хиппи, перестарок. Даже паричок добыл с патлатой гривой. В самый раз.

Незаметно стемнело.

В доме Сердюковой вспыхнул свет.

Климов с Чурилиным переглянулись. Неужели Сячин заартачится? И пить не стал, и выйти в город отказался? Тогда у него чувство опасности, действительно, звериное.

Напротив сердюковского дома, на затененной скамье обнималась какал-то парочка.