«Полностью вменяем. Признаков психических расстройств не обнаружено», — процитировала она.

«Да», — кивнул Гранин. «Но знаете, что самое интересное? Тогда его адвокат настаивал на повторной экспертизе. Утверждал, что у его подзащитного раздвоение личности. И психиатр… второй психиатр почти поверил. Рогов умел убеждать. Виртуозно играл на публику».

"Как сейчас," — тихо произнесла Анна.

"Что?"

«Его адвокат снова требует психиатрическую экспертизу. Утверждает, что его подзащитный страдает расстройством личности. Что он не отдавал себе отчета…»

Гранин резко повернулся к ней: «Не позволяйте ему соскочить с крючка. В прошлый раз он получил всего восемь лет. Восемь лет за убитую девочку, за разрушенную семью! А потом — условно-досрочное освобождение за примерное поведение. И вот — новая жертва».

Анна подошла к окну, встала рядом с Граниным. На карнизе сидел голубь, нахохлившийся от дождя.

— Скажите, — она помедлила, подбирая слова. — Вы тогда… вы заметили что-нибудь необычное в его квартире? Какие-нибудь странные вещи, предметы?

— А, вы об этом… — Гранин грустно усмехнулся. — Коллекция фарфоровых слонов. Шесть штук. На допросе он сказал, что ждал седьмого — для полного счастья. Мы решили, что это просто совпадение. Странное, но совпадение.

Анну пронзило острое чувство тревоги.

"А что случилось с теми слонами?"

«Приобщили к делу как вещественные доказательства. Потом, когда дело закрыли, должны были уничтожить. Но…» — Гранин запнулся. «Я храню их. Все эти годы храню. Как напоминание о том, что зло может скрываться за самой невинной маской».

"Мне нужно их увидеть," — твердо сказала Анна.

Гранин кивнул: «Я знал, что вы это скажете. Они у меня дома. Поехали».

Покидая архив, Анна бросила последний взгляд на фотографию молодого Рогова. Человека, который превратил невинную легенду о семи слонах в страшную сказку о разбитых судьбах.

А дождь всё лил и лил, смывая следы прошлого, но не память о нём.

Глава 3: Разбитое стекло

Квартира Михаила Степановича находилась в старом доме на окраине города. Анна поднималась по скрипучей лестнице, чувствуя, как каждый шаг эхом отдаётся в гулком подъезде. Где-то наверху мигала тусклая лампочка, отбрасывая неровные тени на стены.

«Проходите», — Гранин открыл массивную дверь. «Только осторожно — я давно здесь не убирался».

Анна огляделась. Небольшая квартира была заставлена книжными шкафами. На стенах висели фотографии каких-то людей, газетные вырезки, карты с пометками. Типичное жилище следователя старой закалки, который так и не смог оставить работу в прошлом.

«Они здесь», — Гранин подошел к старому секретеру, достал из кармана ключ. «Двадцать лет не открывал этот ящик».

Замок щелкнул неохотно, словно сопротивляясь вторжению в прошлое. На бархатной подложке, выцветшей от времени, стояли шесть фарфоровых слонов. Белые, с золотой росписью.

— Боже мой, — выдохнула Анна, доставая телефон. — Они идентичны.

"Что?"

«Слоны в квартире Елены Андреевны. Та же серия, тот же производитель. Только цвет другой — синий».

Гранин тяжело опустился в кресло: «Значит, это действительно он. Тот же почерк, та же игра».

Анна осторожно взяла одного слона. На донышке была едва заметная надпись: «Императорский фарфоровый завод, 1994 год».

«Вы проверяли информацию о нём после освобождения?» — спросила она, не отрывая взгляда от фигурки.