Дорохов кивнул в сторону цилиндров с рубиновой жидкостью:

— А это что? Он говорил что-то об «Омеге», о том, что препарат уже в водопроводе…

— Блеф, — спокойно сказала Софья. — Он солгал. Я видела это в его мыслях, когда он говорил. «Омега» должна была запуститься через час. Он ждал, когда его люди прибудут с последним компонентом. Эта жидкость — не противоядие, а сам V-18, модифицированный для распространения через воду.

— Ты уверена? — напряжённо спросила Анна.

Софья кивнула:

— Абсолютно. Я вижу это… как карту в его голове. Всю схему, все детали.

— Мы должны обезвредить эти контейнеры, — Демидов подошёл к цилиндрам. — И проверить каждый дюйм этого места, чтобы убедиться, что никакие устройства не активированы.

Анна взглянула на Зорина, сидевшего на полу. Он по-прежнему не двигался, но его губы беззвучно шевелились, словно он вёл какую-то внутреннюю беседу.

— Что с ним будет? — спросила она Софью.

— Я не знаю, — честно ответила девочка. — То, что я сделала… это не точная наука. Я действовала интуитивно. Думаю, со временем он восстановится. Станет самим собой, но без тех искажений, которые привели его к идее «трансформации». Возможно, он даже сможет использовать свои знания для чего-то действительно полезного.

— А ты? — Анна внимательно посмотрела на Софью. — Что будет с тобой? Эти способности… они останутся?

Софья задумалась.

— Некоторые — да. Я всегда буду чувствовать больше, видеть глубже. Но самая сильная связь — с Зорином — уже ослабевает. Она была основана на его контроле, а теперь этого контроля нет.

— А другие «коллекционеры»? — Дорохов присоединился к разговору. — Те, кто уже трансформирован? Они всё ещё опасны?

— Без лидера, без регулярных инъекций препарата V-18 их состояние будет постепенно ослабевать, — объяснила Софья. — Но процесс не пойдёт вспять полностью. Они останутся… изменёнными. Просто без централизованного руководства, без плана они больше не представляют системной угрозы.

К ним подошла Елена Андреевна, всё ещё бледная, но уже более спокойная.

— Значит, всё закончилось? — с надеждой спросила она. — Мы можем вернуться к нормальной жизни?

Софья улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое — мудрость, которая приходит только после тяжёлых испытаний.

Три месяца спустя Анна Свиридова сидела в своём кабинете, просматривая документы по делу «коллекционеров». После инцидента на водоочистной станции последовала масштабная операция по задержанию всех причастных к программе «Семь слонов». Большинство из них сдались без сопротивления — словно потеряли внутренний стержень после нейтрализации «Стратега».

Сам Михаил Зорин находился в специализированной клинике под постоянным наблюдением. Врачи отмечали удивительные изменения в его личности — он оставался гениальным учёным, но характер его работ полностью изменился. Теперь он занимался исследованиями в области лечения нейродегенеративных заболеваний, используя свои знания для восстановления повреждённых нейронных связей.

Документацию по V-18 и другим препаратам засекретили на высшем уровне. Слишком опасные знания, слишком соблазнительные для тех, кто мечтает о власти над другими.

Дверь кабинета открылась, и вошёл Дорохов.

— У меня есть новости о наблюдении за бывшими «коллекционерами», — сказал он, положив на стол папку.