Даже после свадьбы, в первый год в Лондоне, Мерчанты не забросили идею взять годовой отпуск. Только теперь план изменился: сначала они собирались поднабраться опыта, а потом взять неоплачиваемый отпуск на полгода. Может, больше, если все пройдет хорошо. Поживем – увидим.

Увидели они вот что. Салли повысили. Если бы она ушла с работы, все ее успехи прошли бы даром. Столько усилий ради пары месяцев на солнышке, говорила она. Похоже, Салли забыла, что они вовсе не намеревались делать карьеру; работали, просто чтобы платить по счетам и собрать первоначальный капитал наличными на воплощение мечты о кругосветном путешествии. Маркус остался верен их идеалам. Салли же влилась в корпоративный образ жизни – долгие задержки на работе, кредитные карты компании.

Тем временем двое их друзей из университета реализовали студенческую мечту Салли и Маркуса. Не успели высохнуть чернила на их выпускных дипломах, как Зак и Тифф смотались в Таиланд. Тифф организовала школу английского для местных детей, Зак стал инструктором по водным лыжам. В Англию ребята возвращались все реже. Последний раз Маркус видел их на свадьбе университетских друзей – спустя пять лет после выпуска. Зак и Тифф были все такими же загорелыми и счастливыми. Во время свадебного приема в саду полил дождь, и Зак и Тифф смеялись, как могут смеяться только люди, которым больше не приходится мириться с британской погодой. Они казались такими спокойными, что выглядели на пять лет моложе всех их друзей по университету.

– Неужели, глядя на них, тебе не хочется все бросить и сбежать? – спросил Маркус Салли, когда в тот вечер они легли спать.

– Нет, – ответила она. – Они берут у времени взаймы. В один прекрасный день им придется вернуться, и что тогда? Цены на недвижимость не падают. Рынок вакансий развивается без их участия. Им придется вернуться и жить в убогой комнате-студии, и у них даже не будет пенсии. Когда Зак захочет работать в Сити, пять лет в качестве инструктора по водным лыжам ему не помогут.

Но Зак никогда не захочет работать в Сити.

Маркус похолодел, слушая голос Салли. Она продолжала бубнить по поводу преимуществ шестидесятичасовой рабочей недели и выплате сотен тысяч фунтов по закладной в Барклай банке, а Зак и Тифф тем временем потягивали ледяное пиво, любуясь закатом в раю. И они делали это не четырнадцать дней в году. А каждый день…

– Что их ждет после стольких лет безделья? Ничего, – подытожила Салли.

Но в таком случае они окажутся в той же ситуации, что и человек, вложивший деньги в акции во время экономического кризиса. Или тот, кто купил дом, который впоследствии уничтожило наводнение. Или тот, кто прожил с женой пять лет, а потом обнаружил, что она его разлюбила.

* * *

На берегу Ксавье махал флагом с черепом и костями, показывая, что серферам, отплывшим в три часа, пора возвращаться на пляж.

– Дружище, ты просто профи, – сказал Ксавье, когда Маркус затащил доску на берег. – Как бы ты не занял мое место.

– Есть предложения? – спросил Маркус наполовину в шутку, наполовину всерьез.

21

Мортен был настроен решительно. Он даже предложил составить Кэрри Эн компанию в шахматы. К счастью, ей удалось убедить его, что занятия строго для одного человека. Она проскользнула под укрытие двери с надписью и стала ждать, пока ее преследователь устанет и уйдет.

Но он не спешил. Кэрри Эн притаилась за полуоткрытой дверью конференц-зала и наблюдала, как Мортен пролистывает немецкие газеты в киоске у стойки регистрации.