Изменить размер шрифта - +
Мне кажется, что именно 31 декабря не будет ничего. У каждого своя семья, обязательства перед близкими и еще тысяча причин, почему надо быть дома, а не где-либо еще. Так что остается два варианта. Первый: праздник состоится, скажем, 29 или 30 декабря.

— Не годится. В эти дни обычно пьянки на работе. Нет смысла сваливать с одного вечера ради такого же, но на другом конце Москвы.

— Тогда, значит, все произойдет после Нового года.

— Это уже неинтересно. Азарт будет не тот. И половина точно не приедет. А вчетвером — впятером лучше махнуть куда-нибудь на квартиру, как белым людям.

— Тогда маленькая поправка на ветер: в клубе будет отмечаться, скажем, Старый новый год. Помпы меньше, дома никто за хвост не поймает и не удержит.

— Вот это уже ближе к телу. Ну что, пойдем и выясним, угадали мы, или нет?

Логические выкладки подружек были безупречны. После долгих препирательств корреспонденты решили, что нормальных посиделок в канун Нового года все равно не получится, поэтому перенесли все на две недели вперед. Ленка радовалась, как ребенок. Ей очень нравилась эта разношерстная компания, и одно то, что они будут веселиться без нее, нагоняла на двести сорок восьмую тоску, сравнимую разве что с ужасным воспоминанием о том, как в детстве за мелкие провинности ее лишали сладкого.

Дверь подвала неожиданного распахнулась мощным ударом ноги, и вошел припозднившийся Неунывающий с двумя огромными пакетами в руках.

— Ты где бродил? Мы тут уже минут через двадцать разъезжаться собирались. Хорошо, хоть Воркута предупредил, что ты обязательно будешь.

— Братцы, не до разговоров мне. Лучше помогите распаковаться. Девчонки, вы там женским взглядом посмотрите, чего куда порезать, как разложить.

— Что за роскошь! Идите все сюда! Неунывающий еды принес на роту!

— Вкусной?

— Обалденно!

— Много?

— До утра хватит.

— Ну все, веселись, толпа!

Оказалось, что Неунывающий сдал сегодня последний экзамен в институте. Теперь впереди оставалась лишь преддипломная практика, госэкзамены, да собственно защита диплома. По этому радостному поводу он сразу же как освободился, рванул в ближайший магазин, скупил половину прилавка и отправился в клуб. Отмечать.

Сразу стало значительно веселее. Приунывшие было корреспонденты дружно взялись за дело, и уже через пять минут стол был накрыт и заставлен принесенной снедью, а не до конца сломанный чайник, притащенный Верволком в качестве своеобразного вступительного взноса, протестующе извергал из себя пар, пока Миксер, один из новых членов клуба, не выдернул его из розетки.

Хотя за столом не было спиртного (ребята условились об этом в одно из самых первых заседаний: практически все за рулем, так что нечего искушать себя, любимых, видом запотевшей пивной бутылки; вот на отдыхе — это да, пожалуйста), все как-то раскраснелись, подобрели, и уже никому не было охоты спорить, до хрипоты отстаивая свою точку зрения.

— Ребята, а это ведь у нас первые такие посиделки! Так, по-домашнему!

— Ну да, точно! Раньше максимум чая или кофе попьем, и все.

— Неунывающий, ты просто умница!

— Виват Неунывающему, зачинателю новой славной традиции!

— Виват! Виват!

По домам разъезжались уже заполночь. Даже когда все уже вышли во двор, а Семь-сорок закрыл дверь в подвал, никто не торопился заводить машину, и все топтались в школьном дворе, обсуждая то одно, то другое…

 

* * *

Предновогодняя суета практически не затронула Кристину. Она была настолько погружена в освоение техники батика, что выудить ее из-за подрамника с натянутым шелком было совершенно нереально. Так что вся тяжесть подготовки праздничного стола легла на плечи Лесничего.

Быстрый переход