Пламя вспыхнуло с новой силой, излучая жар и тепло. Однако это тепло не проникло ему под кожу, не растопило холод и пустоту, притаившиеся глубоко в сердце. Только присутствие Сандры могло согреть его по-настоящему.

Осознание того, как важна она стала для него, для его физического и душевного комфорта, поразило его, привело в замешательство, ввергло в еще большее беспокойство.

Черт побери, досадливо выругался про себя Кэмерон, пытаясь разрядить нервное напряжение ходьбой по комнате. Что случилось с этой женщиной? Ах да, она запретила ему называть ее «женщиной», напомнил он себе и круто свернул в кухню. Но ведь она же женщина, правда? О да! Уж ему-то доподлинно известно, что Сандра - настоящая женщина, с головы до ног.

И ярая феминистка к тому же, фыркнул он с кислой ухмылкой.

Только этого ему не хватало - увлечься женщиной, которая не преминет размахивать своей собственной Декларацией независимости всякий раз, когда вдруг решит, что он стремится утвердить свое мужское превосходство.

Да он просто идиот, и мазохист в придачу, упрекнул он себя, намеренно разжигая гнев, чтобы заглушить разочарование и обиду. Сколько раз он должен подвергнуться эмоциональному насилию со стороны женщин, чтобы поумнеть и научиться управлять своими чувствами?

Что его вообще здесь удерживает, черт побери? Кэмерон обвел полутемную комнату глазами, пытаясь отвлечься от обуревавших его тяжелых мыслей.

Кофе… Ага, вот что сейчас необходимо - выпить кофе.

Кэмерон подошел к кухонному столу, встал возле него, рассеянно уставился на автоматическую кофеварку. Что ему в голову взбрело? - упрекнул он себя. Кофе заведет его еще больше, а он и без того словно натянутая струна.

Повернувшись, он направился к холодильнику. Уж лучше выпить пива, и побольше.

Кэмерон так и не допил первую банку пива, которую открыл: столь увлекся ходьбой по ковру, что некогда было глотнуть из банки.

Интересно, Сандра спит?

Громкий стон вырвался из его груди. Проклятье! Зачем он представил ее спящей? Мысль о ней, лежащей в постели, уснувшей или бодрствующей, вызвала внутри сосущую пустоту, острое и непреодолимое желание очутиться там, под одеялом, рядом с ней, внутри нее.

- Сандра…

Кэмерон замер, пораженный жгучей тоской, прозвучавшей в его голосе. Черт, как же ему плохо… Что с ним такое?

Любовь?

Застыв на месте, он обдумал слово, неожиданно пришедшее ему на ум.

Любовь?

Он повертел это слово в уме. Когда-то, много лет назад, он был влюблен. Однако тогдашние его чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что он пережил с Сандрой за последние несколько дней. Впервые на него обрушился такой шквал эмоций, которые он испытывал, просто находясь рядом с ней. За последнюю неделю он ощутил целую гамму разнообразных чувств - от радостного возбуждения, восторга обладания, желания защищать и оберегать, немыслимого счастья до ослепляющего гнева, беспокойства, разочарования и безнадежности, обуревающих его в эту минуту.

Равнозначны ли эти разнообразные и противоречивые чувства любви, или они являются естественной реакцией на поистине потрясающий секс?

О Господи… У Кэмерона разболелась голова. От этого самокопания один вред.

А ведь он так и не добрался до главной причины своей нынешней проблемы - необходимости заставить Сандру уехать отсюда и не подвергать себя опасности.

Он вздохнул, запустил пальцы в волосы. Уж очень решительно она заявила, что не тронется с места. Несомненно, она говорила серьезно. Ну как убедить ее уехать? Разве что перекинуть через плечо и увезти силой?

Да, правильно.

Угрюмая ухмылка искривила его губы, когда он представил себя в роли Тарзана, а Сандру в роли Джейн. Идея недурна, в ней есть нечто чувственное, но осуществить ее невозможно.