— Так мы ее не похищали! Она сама села к нам в машину, сказала, что хочет подработать интимом, — уверенно ответил Бубенчиков.

— У нас есть свидетели, рассказавшие, что все было иначе, — вздохнул Юрий, словно огорчался, что не может поверить в ложь задержанного.

Похититель потер затылок.

— Ну, может, я и преувеличиваю немного, — пошел на попятную Бубенчиков. — Короче, мы с дружком решили просто пошутить.

— Да? Похищение человека — это шутка? Повезли покататься, а девица не захотела? Может, ее в машине укачивает? — не сдержал мрачного ехидства следователь.

— Да нет, мы не хотели, чтобы так получилось. Мы просто подумали, что будет весело, вот и все, — с ухмылкой заявил Бубенчиков.

— Так, ладно. Очную ставку со свидетелями чуть позже устроим. А пистолет тебе зачем? И на нем определенно твои отпечатки пальцев остались.

— Про какой пистолет? — прикинулся непонимающим Бубенчиков.

— Про тот, из которого ты выстрелил в сотрудника полиции! — напомнил Юрий.

— Так это… я его нашел, — тут же вывернулся Бубенчиков.

— Ага, нашел! Придумай что-нибудь получше, — сказал Сорокин.

— Так я не придумываю, я правду говорю. Реально я его на улице подобрал.

— Да, конечно. Что-то я еще ни одного пистолета на улице не нашел. А ты такой удачливый оказался.

— Ну… так уж получилось. Я вообще-то и не подозревал даже, что он боевой. Подумал, что это травматический пистолет. Я вообще-то сразу, как только его нашел, хотел отнести в полицию, — сказал Бубенчиков.

— Ну так и чего же не отнес? — спросил Юрий.

— Так не успел! Вы за нами погнались, как ненормальные… ой, простите, с языка сорвалось, — смутился Бубенчиков.

— Да, за языком тебе не мешало бы последить. Теперь что касается пистолета. Неужели ты, сделав один выстрел, не понял, что стреляет он боевыми патронами? Не понял, что это никакое не травматическое оружие, а самое настоящее боевое? — спросил Сорокин.

— Да я… я тогда не в себе был! Моего другана убили, между прочим! — выкрикнул Бубенчиков.

— Ты это сейчас серьезно? — спросил Юрий.

— А то! Нас преследовали, как… как… вы вот говорите, ваши люди это были, короче, мы подумали, что они — бандюганы. Ну, я тогда и стрельнул… от страха за свою жизнь.

Бубенчиков, запинаясь, изложил свою версию событий.

— Понятно. А скажи-ка, как зовут этого твоего друга? — спросил Сорокин.

— А я… это… Не знаю я, как его зовут, что я, всех, что ли, знать должен? — пробурчал Бубенчиков.

— Ну а как же не знать своих друзей? — искренне удивился Юрий. — Ведь ты же назвал его своим другом.

— Ну да. Но сейчас уже не помню, как он себя назвал, — хмуро проговорил Бубенчиков.

— Ладно. Пистолет ты нашел. Стрелял с испугу. Девицу вы просто покататься пригласили, — подытожил следователь. — А что скажешь по поводу следов, оставленных тобой в квартире Георгия Петельникова?

— Я? Следы? Да вы че такое говорите? — заерзал Бубенчиков.

— Мы знаем, что вы, подозреваемый, были в квартире Георгия Петельникова, — терпеливо говорил следователь, сменив обращение с «ты» на казенное «вы». — У нас имеются данные экспертизы, которая подтверждает, что следы вашей обуви совпадают с отпечатками, найденными на месте преступления.